Рязанские полеты Хосни Мубарака

Мало кто знает, что президент Египта Хосни Мубарак, 30 лет стоявший у власти в стране, ровно пятьдесят лет назад более четырех месяцев учился и жил в Рязани, в общежитии Дягилевского городка, и обучался в Учебном центре боевого применения дальней авиации.

Мы предлагаем вашему вниманию короткое интервью, взятое у подполковника авиации в отставке Бориса Погожева, который был рядом сМубараком во время всех его полетов.

— Борис Иванович, Мубарак и его соотечественники были первыми иностранцами, которых вы обучали?

— Нет, до них поначалу были китайцы, затем индонезийцы, главным среди которых был майор Хурил, впоследствии ставший командующим ВВС Индонезии, а уж потом приехали представители ОАР.

— Этой страны сейчас нет.

— Да, Объединенная Арабская республика включала в себя Египет и Сирию. Получается, что представители ныне несуществующей страны обучались в ныне несуществующей стране. Я был всего на год старше будущего президента, так что сработались быстро.
— Каков он как человек?

— Очень вежливый, культурный, прекрасно говорил по русски. Я звал его по имени — Хосни, а он меня, Борис Иванович. В полете, конечно, были другие, обращения — «командир» и «штурман». Он показался мне с одной стороны очень сдержанным, а с другой — энергичным, любившим все держать под контролем.

Всегда здоровался за руку, улыбался, был приветлив, но авторитет уже тогда имел немалый.
— Это ваше мнение или оно на чем-то основано?

— Основано. Вот только один пример. Как-то арабы пригласили нас, русских инструкторов, к себе в общежитие. Накрыли роскошный стол, включили музыку. Говорили только о полетах и на бытовые темы — никакой политики. Вдруг музыка перестала играть, что-то сломалось. Позвали из другой комнаты одного из подчиненных Мубарака. Он все наладил, а выходил из комнаты пятясь и не поворачиваясь к Хосни спиной. Тогда на меня это произвело сильное впечатление.

— А в целом какое от него впечатление?

— Настоящий профессионал и первоклассный летчик. Я обучал его самолетовождению и применению боеприпасов, и они горели желанием быстрее научиться и скорее вернуться домой, чтобы воевать с израильтянами. Надо сказать, что многое ему было в диковинку. Так, например, он впервые в своей жизни увидел снег именно в нашей стране.

— А как вел себя в быту?

— В еде он был неприхотлив, с аппетитом ел в общей столовой русские щи и котлеты. Да и вообще ему у нас нравилось. Кстати, никогда ни один из них не был замечен пьяным. Вообще они были очень открытыми и щедрыми людьми. Некоторые даже предлагали мне золотые украшения — просто так, на память, но я отказывался.

— Так и остались без подарков?

— Нет, один все-таки я взял, и как раз от будущего президента. Перед самым отъездом Мубарак подарил мне на память шкатулку из кожи нильского крокодила с изображением фараона, управляющего колесницей. Сработано на совесть — спустя пятьдесят лет только легкие трещинки по стенкам, и все. Кстати, когда спустя несколько лет я узнал, что Хосни уже генерал и назначен командующим ВВС Египта, я ничуть не удивился. Да и известие о том, что он стал президентом страны, тоже удивления не вызвало. Я еще тогда видел, что человек далеко пойдет.

— А что сейчас о нем думаете?

— Может быть он несколько запустил внутреннюю политику, ну и отношения с США дали себя знать, но мне кажется, что он был неплохим президентом, раз его все время переизбирали. От души хотелось бы, чтоб у него все закончилось хорошо.

Беседовал Я. РЯЖСКИЙ.