Главный любовник планеты

                                                          (к 285-летию со дня рождения)
Казанова вошел в историю как великий любовник. Но помиомо этого он был еще и великим аферистом, писателем, знатоком оккультных наук и неутомимым путешественником.

«Я не родился дворянином — дворянства я добился сам», — объявил однажды Казанова, для которого вопрос о его происхождении всегда был весьма чувствительным. Его матерью была Занетта Фарусси, молодая актриса из Венеции, которая всегда вела весьма беспорядочный образ жизни. Она вышла замуж за танцора по имени Казанова.

Сам Казанова считал, что отцом его, вероятнее всего, был Микеле Гримани, родом из старинной театральной семьи. Воспитывался Казанова в доме своей бабушки. После того, как его выдворили из духовной семинарии, где он учился, за гомосексуализм, Казанова отправился служить в венецианскую армию.

Кстати, в ранней юности Джакомо пытался посвятить свою жизнь служению церкви и даже добился должности проповедника в венецианской церквушке Сан-Самуэле, в которой его крестили. Однако карьера аббата разрушилась уже на второй проповеди. Виной тому послужил сытный обед с обильными возлияниями терпкого сицилийского вина. Казанова поднялся на кафедру с веселым и красным лицом и принялся что-то горячо доказывать прихожанам, но вскоре упал в пьяный обморок и покорно дал вынести себя из храма.

В 21 год, будучи уже знакомым с основами гомеопатии и оккультных наук, Казанова спас от верной смерти и вылечил стареющего венецианского аристократа по имени Маттео Бригадин, который в знак признательности усыновил его. За многочисленные выходки и скандалы, главным образом, сексуальные, Казанова вскоре был помещен в одну из тюрем Венеции, откуда, впрочем, он ухитрился бежать.

Именно тогда он и подхватил свою первую венерическую болезнь, которой его наградила прелестная гречанка. Врачи не могли поставить диагноз (название «гонорея» это заболевание получило лишь сто лет спустя, в 1879 году), но прописали шесть недель строгого поста и холодные ртутные примочки. Казанова выздоровел, несмотря на то, что и во время лечения не смог отказаться от общества хорошеньких женщин. Он даже принялся гордиться первой из его «профессиональных травм», которых к концу жизни наберется аж 11 разновидностей.

Кстати, когда в 1740-е годы Казанова во второй раз после годового отсутствия приехал в город Орсару, местный врач бросился к нему на шею с криком: «Благодетель мой, не привезли ли вы еще чего-нибудь новенького?», ибо после первого визита Казановы он был обеспечен практикой на весь год.

Встречался Казанова и с римским папой. Позже он красочно описал свой визит в Монте-Кавальо — летнюю резиденцию папы Бенедикта XIV. Джакомо так усердно целовал крест на туфле его преосвященства и рассказывал «бородатые» анекдоты, что папа хохотал до слез и в благодарность освободил Казанову от запрета скоромной пищи в постные дни и разрешил вернуться в Венецию.

Следующие 18 лет Казанова провел, путешествуя по всей Европе. Некоторое время он занимался организацией французской государственной лотереи. Он написал несколько литературных произведений, в том числе и роман-пророчество в пяти томах. Он занимался также переводами и перевел, в частности, «Илиаду». Он побывал в гостях у Вольтера в Швейцарии и даже брал интервью в России у Екатерины Великой по поводу реформы календаря.

Откуда деньги для путешествий? Влюбленные в него дамы все оплачивали, а кроме того ряд источников утверждает, что он стал шпионом инквизиции. Словом, без денег Джакомо не сидел.

Шли годы, а в жизни Казановы постоянными оставались только скитания. Он бродяжничал по Австрии, Голландии, Франции. Казанова сидел без средств в Теплице (город в современной Чехии), когда о нем узнал молодой и очень богатый граф Вальдштайн. Он предложил Джакомо пост библиотекаря в своем богемском замке Дукс (Духов), с тысячей гульденов в год, коляской и обслуживанием. Там шестидесятилетний итальянец чувствовал себя почти что в заключении, да тут еще импотенция и подагра. Вспоминая свои похождения, он выплескивал их на бумагу, пока не умер 4 июня 1798 года. Похоронен Казанова был на кладбище в Дуксе, но где точно находится его могила, не знает никто. Даже и из Дукса его выслали!

Но самую громкую славу принесли ему не его книги, а любовные приключения. Его сексуальные победы не поддаются счету. Он был настоящим Макиавелли сексуальных интриг. Он мог ухаживать за женщиной, плести целую сеть интриг и даже угрожать до тех пор, пока не добивался желаемого результата. В случае отказа он начинал действовать еще активнее.

«Нет в мире женщины, которая устояла бы перед постоянным проявлением знаков внимания», — утверждал Казанова, считавший, что половое воздержание вызывает различные заболевания.

Он был настоящим сексуальным атлетом. Мог написать о себе, например, такое: «И вот началась моя шестая подряд гонка», не придавая этому, впрочем, особенного значения. В годы своего физического расцвета он мог заниматься сексом в любом месте, с кем угодно и в любом положении.

Но в то же время Казанова был тонким знатоком и ценителем женщин, который «наслаждался сексом как за получаемое при том удовольствие, так и за удовлетворение, которое доставляет сам процесс соблазнения, а также за дух приключения, со всем этим связанный».

Он также был неисправимым романтиком и был почти постоянно в кого-нибудь влюблен. «Без любви это великое дело просто безобразие», — писал Казанова. Он считал, что семейная жизнь — это «могила для любви», и всегда предпочитал ей «невыразимую прелесть украденных наслаждений». Все эти наслаждения Казанова красочно и подробно описал в 12-томной " Истории моей жизни».

Начал он сравнительно поздно и первый опыт сексуальных отношений получил уже будучи юношей 17–18 лет, познакомившись с двумя молоденькими сестрами. Сначала они пошли вместе купаться, но там так возбудили друг друга, что всю ночь провели «в разнообразных сексуальных приключениях».

В молодости Казанова влюбился в молоденького мальчика-актера, исполнявшего женские роли в театре. При более близком знакомстве оказалось, однако, что это не мальчик, а юная девушка. Впрочем, Казанова никогда не отказывался от новых сексуальных впечатлений, и у него было несколько гомосексуальных связей. Его приемный отец Маттео Брагадин тоже, вероятно, был гомосексуалистом. Во время поездки в Россию Казанова подружился с прелестным лейтенантом Луниным и «обменялся с ним взаимными клятвами в нежнейшей дружбе и свечой любви».

Женский монастырь был никудышней преградой, если Казанова положил глаз на какую-нибудь монахиню. Более того, как-то он ухитрился вовлечь в свои любовные игры одновременно двух «христовых невест».

В другом женском монастыре Казанова однажды сумел так возбудить монахиню, что она выполнила феллатио. В своих мемуарах Казанова позже написал: «Она просто высосала квинтэссенцию моей души и моего сердца». Причем — внимание! — все сексуальные манипуляции во время этой встречи производились через решетку, которая отделяла монахинь от посетителей монастыря.

Однажды он написал: «Я никогда не мог понять, как отец может нежно любить свою дочь, если он не спал с ней хотя бы один раз». Это ему тоже было знакомо. Как-то он влюбился в некую Леонильду, а затем выяснилось, что она — его дочь от Лукреции, с которой он наслаждался сексом 17 лет назад. Позже у Леонильды родился сын, отцом которого был Казанова.

Сексуальные силы Казановы стали иссякать еще до того, как ему исполнилось 40 лет. Ему наскучило посещение городов, в которых он уже неоднократно бывал. Все чаще он стал получать отказы на свои предложения сексуальной близости, и все чаще ему приходилось общаться с женщинами, с которыми за определенную сумму денег мог общаться любой. В течение последних тридцати лет его жизни, когда он служил библиотекарем в Богемии, в его жизни, вероятно, вообще не было женщин.

Удовольствие Казанова получал теперь лишь от еды (один из современников по этому поводу написал: «Поскольку он уже не мог быть господом в райских садах, он стал волком за обеденным столом»), а также от написания своих мемуаров и от чтения.

Читал Казанова очень много и по этому поводу у него даже появился такой афоризм: «Женщина — как книга. Хороша она или плоха, но удовольствие должна начинать доставлять уже с самой первой страницы».

В своих мемуарах, рукописи, состоящей и 4545 страниц, Казанова рассказывает о сексуальной стороне своей жизни вплоть до лета 1774 года, когда ему исполнилось 49 лет. После этого он, вероятно, не имел больше сексуальных отношений, хотя дожил до 73 лет. Эти мемуары на английском языке были изданы в 12 томах между 1966 и 1971 годом.

Внимательный читатель этих мемуаров будет весьма удивлен тем, что у Казановы было, например, в 10 раз меньше сексуальных связей, чем у Сары Бернар, Ги де Мопассана, Элвиса Пресли и других знаменитостей. Совершенно очевидно, что он никогда и не ставил перед собой задачу остаться в истории в качестве самого занятого любовника, постоянно пытающегося увеличить количество своих побед.

Вот некоторые, так сказать, статистические данные об интимной жизни Казановы, почерпнутые из его «Истории моей жизни».

Список женщин, с которыми он вступал в сексуальные отношения, насчитывает 132 человека. Это не учитывая неопределенное количество неназванных. Его любовницы были десяти национальностей — по большей части итальянки, но он не обходил вниманием француженок, швейцарок, немок и прочих. А вот среди русских только одна смогла насладиться его ласками.

Возраст его любовниц весьма разнообразен, хотя заметно, что он отдавал явное предпочтение молодости, в том числе весьма ранней — каждой шестой не исполнилось еще и 15-ти лет, а каждой пятой — 20-ти. Самой младшей из его любовниц было 11 лет, самой старшей — более 50.

Что касается социального положения, то Казанова был неразборчив — 24 служанки, 18 богатых женщин из благородных семейств, 15 женщин — члены королевских семей, 11 известных проституток, не говоря про неопределенное количество неизвестных, а также актрисы, танцовщицы, крестьянки, куртизанки, певицы, монахини и даже одна рабыня.

Семейное положение женщин Казанову не интересовало, хотя по большей части выходило так, что он соблазнял одиноких. Однако встречались и такие, которым удавалось устоять перед его чарами. По его подсчетам их насчитывалось 16-ть.