Закон есть, а права нет

300 лет назад, 10 апреля 1710 г., в Англии впервые в мировой практике вступил в силу закон об авторском праве.

«Статут королевы Анны», как он назывался, действительно не имел аналогов в истории. Правда, сочинитель, в отличие от нынешнего времени, имел весьма ограниченное право. Достаточно сказать, что ныне он является пожизненным владельцем своей рукописи и, более того, в течение пятидесяти лет после его смерти его официальными владельцами являются наследники умершего. А вот в те времена писатель получал только возможность продать право пользования своей рукописью на 14 лет. По истечении этого срока это право возвращалось к автору, и он мог продать его еще на такой же срок. То есть всего 28 лет, после чего творение становилось бесхозным. Однако даже это сыграло существенную роль в книгоиздательстве, которое стало расти бурными темпами. Еще благотворнее он повлиял на периодику.

Кроме того, закон установил ряд фундаментальных принципов охраны исключительного права на произведения, которые были впоследствии восприняты законодательством других буржуазных стран. Хотя во Франции соответствующий закон был принят гораздо позже — лишь в 1777 году.

У нас в стране такой документ был принят гораздо позднее, только в XIX веке. Впрочем, и Пушкин, и Лермонтов, и Гоголь уже могли им воспользоваться, поскольку он появился на свет в 1828 году, в виде специальной главы Цензурного устава, пять статей которого, дополненные правилами, были посвящены вопросу об авторском праве. Ранее принятие такого закона не имело смысла — ему препятствовала низкая грамотность населения, поскольку превратить рукопись в товар при отсутствии спроса на книгу весьма затруднительно. А уже спустя два года, в 1830-м (получается тоже юбилей — 170 лет), вышел закон «О правах сочинителей, переводчиков и издателей», который фактически приравнивал авторские права и права собственности.

О дальнейших перипетиях авторского права долго говорить ни к чему. Отметим лишь, что на заре Советской власти процесс всеобщей национализации коснулся и творческих тружеников — 26 ноября 1918 года декрет «О признании научных, литературных, музыкальных и художественных произведений государственным достоянием» объявлял произведения многих писателей и композиторов собственностью государства.

Ныне все вернулось на круги своя, но наша страна никогда не была законопослушной, особенно в делах, сулящих немалую прибыль. Потому, хоть этот закон и вышел в современной России, соблюдают его далеко не все, о чем наглядно свидетельствует обилие уголовных дел по статьям, защищающим пресловутое авторское право. Только за прошлый год и только в Нижегородской области, как удалось выяснить корреспонденту сайта LIGA-PRESS, таких преступлений было выявлено 71. И это при том, что область является далеко не отстающей по этому показателю в Приволжском федеральном округе.

Возможно, в некоторой степени виной тому чрезмерная дороговизна тех же книг и дисков. Согласитесь, что когда торговое предприятие приобретает у издательства книгу и взвинчивает за нее цену вдвое против покупной, хочется не купить ее, а скачать, пускай и нелегально. Аналогична ситуация с дисками, где цена между контафактной продукцией в разы, а зачастую и в десятки раз ниже лицензионной.

Да, качество нелегальной видеопродукции несколько ниже, чем у официальных продавцов, но непритязательный человек, а таковыми являются подавляющее большинство населения, благодаря правительству не слишком обремененное тяжкой ношей денежных знаков, предпочтет купить фильм (а скорее всего пять или шесть, если не десять, причем на одном диске) пускай и хуже по качеству на 10–20%, но зато на 1000% дешевле, он особо колебаться не станет.

Не станет долго раздумывать рядовой потребитель и когда встанет речь об установке какой-либо программы на свой компьютер, причем вновь по той же причине — уж очень велика разница в ценах. Так, например, в Санкт-Петербурге злоумышленники устанавливали желающим некоторые программы, которые официально принадлежали ЗАО «1 °C». Почему потребители не обращались непосредственно в эту компанию? Да все по той же самой причине — если хозяева требовали 80 тысяч, то неофициально можно было отделаться суммой чуть ли не в сто раз меньше, уплатив 850 рублей ловким жуликам.

Потому думается, что творческая продукция так и останется в нашей стране защищенной авторским правом лишь на бумаге, пока не будут выполнены два условия. Во-первых, повысится законопослушность населения, а во-вторых, и это тоже обязательно, понизится непомерная жадность торговцев. И пока будет существовать хотя бы одно из этих двух препятствий, закон будет законом, а жизнь — совершенно иным, прямо противоположным ему….