Российскую персональную вакцину от рака кишечника ввели пятерым пациентам

Российская персональная противоопухолевая вакцина от колоректального рака впервые в истории отечественной онкологии получила пациентов в рамках разрешённых клинических испытаний. По данным разработчиков, к середине мая препарат ввели пяти пациентам. Первого больного пролечили 31 марта 2026 года, после того как Минздрав РФ одобрил клиническое применение пептидной терапевтической вакцины.

Принцип работы препарата — персонализированный. Под каждого пациента разработчики восстанавливают индивидуальный набор пептидов на основе мутаций конкретной опухоли. Эти пептиды загружаются в иммунную систему как «учебный материал», после чего Т-лимфоциты начинают распознавать и атаковать раковые клетки, не затрагивая здоровые ткани. Такой подход в последние два года активно развивается в США и Германии, и российская команда фактически встроилась в мировой тренд.

За разработкой стоит консорциум из нескольких научных организаций. Биоинформатическая часть — разбор мутационного профиля опухоли и подбор пептидов — ведётся на стороне профильных институтов, само производство вакцины налажено в закрытом контуре. Цикл от биопсии до готовой персональной дозы укладывается в несколько недель.

Параллельно в стране идут другие крупные онкологические проекты. Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН готовит к запуску в 2026 году клинические испытания препарата против рака мозга на базе генно-модифицированного онколитического вируса осповакцины. В январе компания BIOCAD начала первую фазу испытаний биоаналога BCD-283-1 для лечения рецидива лимфомы Ходжкина. На федеральном уровне расширяется применение радия-223 при раке предстательной железы — программа охватывает Москву, Волгоградскую и Калининградскую области, ЮФО и Дальний Восток.

Для российской онкологии 2026 год становится этапным: впервые сразу несколько направлений вышли из лабораторного этапа к первым пациентам. Регуляторное одобрение и логистика производства персональных препаратов остаются узким местом, но дорогостоящая часть инфраструктуры — биоинформатика, синтез пептидов, цитологические лаборатории — уже работает в промышленном режиме.