Заложницы рабовладельцев, заложницы судьбы...

ВЯТСКИЕ ПОЛЯНЫ. Оборвалась жизнь еще одной из главных героинь трагической драмы, известной под условным названием "Рабыни подземелья". Наши постоянные читатели помнят, что она разыгралась восемь лет назад в одном из гаражных кооперативов города Вятские Поляны. Тогда, в июле 1997 года, сотрудниками правоохранительных органов были освобождены из страшного заточения Татьяна Мельникова и Татьяна Козикова, которые провели в глубоком подземном бункере более двух лет. Закованные в цепи, они жили без солнечного света, впроголодь и, потеряв счет времени, работали и работали на своего хозяина, который организовал в подземелье швейную мастерскую. Вышли на свободу женщины уже тяжелобольными, психически надломленными и... никому не нужными. Новоявленный рабовладелец Комин успел вместе со своим подельником уничтожить за эти годы четверых неугодных ему узников, среди которых были и мужчины. Комина приговорили к пожизненному заключению, его подельника к 20 годам лишения свободы. Комин покончил с собой сразу же после суда, вскрыв себе артерию. Прошлой осенью умерла, упав на перекрестке улиц, Татьяна Мельникова, первой оказавшаяся в сетях маньяка. Врачи констатировали "биологическую" смерть. И вот в феврале нынешнего года в подъезде одной из многоэтажек обнаружили тело Татьяны Козиковой. Благодаря спонсорской помощи известного певца Иосифа Кобзона и пластическим хирургам Кировской областной больницы Козикова избавилась от страшной татуировки на лбу "РАБ", которую самолично нанес своим невольницам маньяк. Но вот избавиться от пагубной привычки к спиртному обе Татьяны так и не смогли. Козикова собиралась написать книгу о своем заточении в страшном бункере - она была прекрасной рассказчицей, хотела попросить у Кобзона денег на очередную пластическую операцию - рубцы от татуировки еще были заметны. Но не решалась... Узницы, выйдя из бункера, так и остались заложницами судьбы. Похоронены они на одном кладбище по соседству... с могилой Комина, чего еще при жизни, словно предчувствуя такой конец, так боялись обе Татьяны. "Вятский край"