"Золотая" учительница

Как-то жительница Новочебоксарска Р. Антипова заглянула в шкатулку и ахнула: там не оказалось золотых изделий. Домашнее следствие показало, что драгоценные вещицы взяла несовершеннолетняя дочка и продала их скупщикам золота, очень деньги были нужны.

… Остановка общественного транспорта около магазина “Каблучок” в Новочебоксарске считается самой многолюдной. Уже лет десять, а может, и все пятнадцать, горожане каждый день видят здесь пару-тройку людей с призывными табличками на груди: “Куплю золотые изделия, старинные монеты, ордена и медали”. Тут “стоит” и Наталья Петрова из Чебоксар. Она преподает русский язык и литературу в столичной школе №35. А на пятачке у “Каблучка” обитает в свободное от уроков время. Так сказать, совмещает посев доброго и вечного на образовательной почве с добычей драгметалла.

И все бы ничего, да только с клиентурой Наталья Николаевна не определилась. Бывало, несовершеннолетние к ней ценности на продажу принесут, и она их возьмет, а взамен денежку вручит. Владелица опустошенной шкатулки хорошо знает учительницу и чем она промышляет. Выяснилось также, что именно ей проданы старинные золотые серьги, доставшиеся Антиповым от бабушки. И оценила их скупщица всего-то в 700 рублей! Дочка (ох и досталось ей) сама золото не продавала, двум подружкам поручила провернуть сделку. Остальные изделия Антиповых купил у юных посредниц некий Юра с того же пятачка у магазина.

С результатами своей “оперативной разработки” мать отправилась в новочебоксарскую милицию. Но ее возмущенные призывы наказать скупщиков, провоцирующих граждан и детей на воровство, помочь вернуть золотые изделия и немедленно “вытурить” учительницу из Новочебоксарска, действия не возымели. В ОВД посетовали, что “гребаные” законы не позволяют привлечь к ответственности скупщиков, к тому же на лбу у подростков не написано, что они несут на продажу ворованное. Выход один – надо детей лучше воспитывать, чтоб не таскали из дома вещи.

Но и самый воспитанный ребенок однажды может совершить неожиданный поступок, в отчаянии размышляла мать. А скупщики золота – это же провокаторы, подталкивающие неокрепшие умы к воровству. Стоят на виду у всего города, с афишами во всю грудь! И прекрасно знают: пока есть спрос на товар, будет и предложение.

Не получив милицейской поддержки, мать решила самостоятельно провести операцию по изгнанию чебоксарки с городской территории. Стала ходить по квартирам с ученической тетрадкой и собирать подписи против скупщиков разных ценностей. Желающих оборонить семьи от возможной “золотой лихорадки” оказалось предостаточно, даже один милиционер в тетрадке расписался. Но продолжить подписную кампанию женщине не удалось.

Решила она выкупить свои золотые изделия. И в первую очередь серьги. Послала к учительнице девчонок, которые и продали ей семейную драгоценность. А сама в сторонке стояла. Но ничего не вышло, Н. Петрова сообщила девочкам, что сдала серьги “в лом”. “Врет!” – пришла в ярость Раиса Мефодьевна и ринулась к учительнице. Та потом долго приводила в порядок прическу и демонстрировала экспертам ссадины на челюсти. А свидетели вспоминали, как женщина вцепилась в волосы скупщицы и требовала вернуть серьги, звала милицию и даже пыталась тащить Петрову по направлению к ОВД, чтоб там посмотрели, сколько у нее “слезного” золота в сумке.

Раиса Мефодьевна все-таки отвоевала серьги. Правда, не свои а… украшавшие уши педагога. Приметила их во время схватки. И поставила твердое условие: “Верну твои, когда ты вернешь мои”. На том и договорились будто бы. А около 12 часов ночи на квартиру Антиповых нагрянула милиция, хотели в свою контору хозяйку увезти. Оказалось, учительница заявление на нее накатала.

Мать троих детей, работника медучреждения с 33-летним стажем и с доселе не запятнанной репутацией, обвинили в открытом грабеже с применением насилия. Она добровольно отдала серьги следователю милиции. Встречное заявление о привлечении к ответственности Петровой не приняли, милиционера-свидетеля, которому Антипова показывала у “Каблучка” экспроприированные у скупщицы серьги и объяснила условия их возврата, искать не стали.

И предстала Раиса Мефодьевна перед судом. Потерпевшая Н. Петрова заявила, что она не занимается скупкой золотых изделий, а приобретает “различные предметы старины для домашней коллекции”, серьги ей не приносили, и ничего она подсудимой не должна. Но юные продавщицы чужих серег опровергли ее слова, хватило и других доказательств не в пользу скупщицы “антиквариата”.

Суд установил, что Н. Петрова скупала золотые изделия у несовершеннолетних, в частности, у девчонок-свидетельниц. Именно ее “противоправное поведение” и толкнуло Р. Антипову на разборку со скупщицей. При этом корыстных целей у подсудимой не было, и потерпевшую она не грабила. А вот самоуправство допустила. За это суд и наказал женщину. И взыскал в пользу потерпевшей 2 тысячи рублей за причиненные ей нравственные страдания (Н. Петрова оценила свое “унижение” в 30 тысяч).

Раиса Мефодьевна стала судимой. Хотя так и не поняла, за что пострадала. В милицию обращалась – не помогли. К городским чиновникам ходила, они заявили, что никому не выдают лицензий на скупку золота, и потому претензии не по адресу. Вот и получается, что люди сами должны за себя постоять. А им за это еще и уголовные статьи “шьют”. Где же справедливость? Ведь если разобраться, потерпевшими надо признавать не скупщиков, потерявших клок волос, а все наше общество, которое терпит настоящее бедствие от засилья “золотоискателей”, скупающих ворованное.

Конечно, самоуправство поощрять нельзя. Но, думается, по этому “золотому” делу осужденная могла надеться на оправдательный приговор. И вдвойне, если бы он проходил с участием присяжных.

А тетрадку В. Антиповой, где около 80 подписей жителей Новочебоксарска, согласных с тем, что скупщиков надо приструнить, мы отправим главе города В. Андрееву. Если правоохранительные органы беспомощны, то, возможно, он найдет правовой кнут на тех, кто скупает ценности у несовершеннолетних. Больше всего Раису Мефодьевну убивает, что учительница (если еще не уволили) по-прежнему стоит на “Каблучке”. И другие стоят. Говорят, у скупщиков крутая “крыша”.