Скованные одной цепью

В это трудно поверить, потому что не утихает боль утрат - тех, июньских буденновских, и новых - в Москве, Беслане, Грозном... И еще потому, что за десять лет мало что изменилось. По-прежнему взрываются бомбы, гибнут люди, калечатся судьбы. По-прежнему мы живем в атмосфере страха, растерянности и безнадежности. И по-прежнему задаем себе вопрос, на который нет ответа: "Неужели так и будем дальше жить?".

Начало, великий исток этой безнадежности - в Буденновске. Том самом оскверненном басаевцами городе, из которого они уезжали победителями. Где с косно-язычным обладателем знаменитого имени говорил сам премьер-министр моей великой страны, которая в тот момент утратила изрядную часть своего величия. Об авторитете Виктора Черномырдина и вспоминать не хочется. Его просто нет, какую бы должность он после того страшного лета ни занимал. И совсем не случайно в его приезд в город пять лет назад в спину ему летели камни...

Десять лет 14 июня в Буденновске идет один и тот же ритуал. По годами выверенному маршруту люди идут от райотдела милиции, принявшего первый удар, к памятнику вертолетчикам, потом к больнице и кладбищу. И главное в этом пути - безысходность. Дело даже не в том, что буденновцы что-то получили, а чего-то недополучили в смысле компенсаций. Дело в том, что и по сей день город и его жители, как мне кажется, чувствуют себя побежденными и оплеванными. Да, часть их обидчиков осуждена или уничтожена. Но немало еще - на свободе.

Впрочем, так чувствуют себя и все россияне. Вот данные одного исследования. 63 процента опрошенных высказали мнение, что российские спецслужбы и МВД не способны защитить население от новых терактов. Противоположную точку зрения разделяют только 29 процентов респондентов. И, наконец, четверть россиян уверена, что обречена на угрозу терактов при любом развитии событий. Это означает прежде всего то, что цель террористов достигнута. Мы их боимся!

И если раньше психологи озабоченно говорили о стокгольмском синдроме - сочувствии заложников к их мучителям, то теперь о синдроме страха просто предпочитает не говорить никто. Потому что очень трудно сказать, что в начале третьего тысячелетия население России привыкло к терактам, захватам заложников, к военным сводкам из Чечни со статистикой убитых и раненых. Привыкло к тому, что завтра может взорваться фугас на очередной автобусной остановке, куда ты пришел на свидание, рвануть под электричкой, в которой ты едешь на работу. И это самая страшная реальность нашей жизни.

Нас призывают помогать милиции, сообщать о подозрительных людях и предметах. Всему этому нам еще предстоит научиться. Хотя я лично убеждена в том, что это прямая задача правоохранительных органов, а не врачей, журналистов, слесарей и хлебопеков. А учиться придется потому, что иного пути у нас нет. Понятно, что мы будем плохо ловить террористов. Даже хуже, чем наши государственные институты. Единственное, что мы можем сделать хорошо, это в черную дату 14 июня еще раз вспомнить о жертвах, которыми расплатился Буденновск за неумение государственных мужей видеть опасность и правильно на нее реагировать. С павшими мы скованы одной цепью. Они спят спокойно. А мы?..