Под сводом вятских фамилий и "Майкрософт" капитулирует
Вятский починок для Овдейки да Настасьицы
Четыре княжны Чингизовы из потомков Чингисхана
Назовусь Дураковым - отведу сглаз и зависть
Куда ни глянь - везде... Перминовы
Вятку возродит патриотический туризм?
Около десяти лет краевед Василий Старостин изучает происхождение названий вятских поселений, занимается толкованием вятских фамилий. И ему уже удалось собрать информацию о 97 процентах населения 300 волостей Вятской губернии, получить и обработать данные о местах проживания более 3 миллионов вятчан.
Обрели электронный вид бесценные труды Вятской ученой архивной комиссии о переписях населения XVII века. Итогом этой поистине подвижнической работы должна стать "Книга вятских родов".
ОТКУДА И КТО МЫ ЕСТЬ?
Это увлечение Василия Андреевича сродни страсти фанатика. О вятских фамилиях и родах он может говорить часами - от мелких деталей и фактов переходя к историческим обобщениям. Даже его ноутбук не выдержал нагрузки от объема информации. Велика ль беда - не вошли 85 тысяч строчек, если сам Старостин как ходячий компьютер!
Разбуди его среди ночи и спроси в упор: "Сколько семей в XIX веке носили в Вятской губернии фамилию Перминовых?" - не задумываясь, ответит: "1585". Да что Перминовы, самая распространенная у нас фамилия. Спроси у Старостина, сколько было семей Вотяковых, Вотинцевых, Вотинцовых, Вотлецовых, опять, как отличник на экзамене, без запиночки отчеканит: "384". Зато самых распространенных в России фамилий - Петров, Иванов, Сидоров - у нас маловато. Но ведь и Вятка - на особинку.
Магия имен, фамилий, чисел... У Вятки, как у большого дерева, широкая крона, соприкасающаяся с кронами других деревьев - губерний, уездов и волостей, а многие из нас даже о себе не знают самых простых вещей, не ведают, откуда его род пошел и почему так назвался.
А Старостин столько архивных документов перелопатил, чудом сохранившихся писцовых и метрических книг перелистал и переписал: сложить друг на друга - "стопочка" в пять метров высотой. Строчка за строчкой пополнял краевед свод вятских фамилий, уже утраченных и, наоборот, проросших могучими ветвями в пространство всей нашей России-матушки. Сначала в тетрадочки записывал, потом стал в компьютер заносить.
... Жил-был в городе Хлынове в начале XVII века избной сторож Ивашка Кликун. И если бы сумел он сберечь все избы, кликнул все семьи, что народились на вятской земле, обрели фамилии, стали родами, то более 27 миллионов вятчан откликнулись бы на его зов. Около 3 миллионов изб построили наши предки за 400 лет, 3 миллиона десятин земли распахали и засеяли зерном.
- Около 10 тысяч фамилий - родовых имен взращено на вятской земле, - с гордостью утверждает Старостин. - Русские и удмурты, марийцы и татары, пермяки и башкиры. Пермяковы и Татариновы, Черемискины и Белорусцевы, Москвины, Казанцевы, Питерские, Новгородцевы, Астраханцевы... 12 больших городов России нашли отражение в вятских фамилиях.
Почему? Да как магнит притягивала вятская вольница выходцев из других мест. Смутное время заставляло людей искать отдаленные уголки, где каждый отвечает сам за себя. А самым ближним и вольным местом была Вятка.
Немалую толику новых вятчан образовали и ревнители старой веры после церковного раскола. В XVII - XVIII веках вятские священники отличались бесшабашной свободой в отправлении церковных служб. Вслед за лесным Заволжьем на пути к просторам Сибири вятская земля стала для многих не только перевалочной базой, но и новой старообрядческой родиной. Когда Вятка уже устоялась, сложились целые священнические династии Поповых, Мышкиных, Зубаревых, Лупповых, Овчинниковых, Васнецовых...
А БОЛТУШКИНЫ "ГОВОРУНАМИ" НЕ БЫЛИ...
Но главным козырем Вятки, по мнению В.А. Старостина, было ее серединное расположение: примерно на равном расстоянии находились на востоке столица Сибири - Тобольск, на севере - главный портовый город Архангельск, на юге - Астрахань - ворота восточных товаров, а на западе - Москва. И речные магистрали - Вятка, Кама, Чепца и Молома, Ветлуга и Пижма - составляли не в пример сегодняшнему времени хорошую транспортную инфраструктуру края.
А сколько названий рек нашло отражение в фамилиях вятчан - Вилегда, Вычегда, Пинега, Северная Двина, Волга, Кама... Многообразны географические основы вятских фамилий, потому что с севера и запада к нам мигрировали славяне, с юга Вятку успешно осваивали татары, даже четверо потомков Чингисхана прижились. Постепенно переселенцы вытесняли коренное население удмуртов и марийцев. До прихода русских правый берег Вятки, Поветлужье, берега Пижмы были заселены преимущественно марийцами. Удмурты заселяли левобережье Вятки, берега Чепцы и Кильмези.
Кстати, в Малмыжском районе была распространена фамилия Болтушкин. Но корни этой фамилии не в характере ее носителей. Болтуш - герой марийского народа, который вел борьбу за независимость Малмыжа, бывшего в свое время столицей луговых марийцев.
У "аборигенов" края в ходу была тогда присказка: "Пусти русского переночевать - потом и дом не найдешь". Но именно русские переселенцы научили удмуртов и марийцев земледелию и хлебопечению.
ВЕЛИКИЙ ПОЧИН - ВЯТСКИЙ ПОЧИНОК
На 1891 год в Вятской губернии насчитывалось примерно 22 тысячи сел, селец, деревень, починков, займищ, заимок и хуторов. Основу составляли деревни и починки. Тысячами возникали они в "черных, диких лесах - раменьях".
- Когда мы вспоминаем о сталинских репрессиях, то ужасаемся тому, как десятки тысяч чеченцев, ингушей, крымских татар, прибалтов и других народов переселяли в Сибирь в чистое поле. Трагическая страница истории. А вятский народ переселялся добровольно, - говорит Василий Андреевич. - С одним топором, без лошади, с малыми детьми приходили Овдейко да Настасьица, строили землянку, расчищали лес, сеяли полбу. Такова история 12 тысяч вятских починков. И все носили, как правило, название по своему первопроходцу, отцу-основателю.
В XVII веке всего в двух починках Орловского уезда жили семьи Агалаковых: Федки, Клементии да Мишки. В 1891 году уже 15 деревень и починков назывались по имени Александра, Афанасия, Карпа, Никиты, Федора и Юрия Агалаковых. В Афанасьевской волости Глазовского уезда 29 починков носили имя рода Бузмаковых.
Любопытно, что если в начале освоения починок носил полное имя основателя, например, Зорин Микитка, Соковнин Сенка, Шабалин Якушко, то со временем в названии поселения оставалась только принадлежность к фамилии, и часто во множественном числе: Онофриевская и Шлепникова, Дмитриевы и Лебедевы. В Яранском уезде было много названий в единственном числе: Деньгин, Журавлев, Кислицын.
Роды множились, и, чтобы не запутаться, например, в 29 починках Бузмакова, к названию добавлялась географическая примета - реки, ручья, ключа... Часто название поселению давали лес, бор, гора, лог. В свою очередь от названий деревень и починков возникали новые фамилии: Боровиков, Красных, Высоков - и много других.
"СКРОЮСЬ" ЗА ФАМИЛИЕЙ - САМ ЧЕРТ МНЕ НЕ СТРАШЕН
Но главное место в образовании фамилий занимали имя и прозвище. Алферов и Аристов, Безсонов и Вахрушев, Докучаев и Доронин, Замятин и Кокорин, даже Нехорошев (Нехорошко), Поздеев и Пятунин, Роспутин и Рычков, Семейкин и Сементин, Томилов и Третьяков, Худяков и Шестаков - все эти фамилии, производные от имен и прозвищ.
В образовании вятских фамилий отражались характерные приметы человека - Волосков, Туснолобов, Толстобров, Кривоносов, Ушаков, Ротов, Редозубов, Губин, Краснощеков... Нрав человека тоже отражался в его фамилии: Смирнов, Тихих, Терпилов, а говоруны и насмешники - Агалаков, Алалыкин, Баев, Бакулин. Нередко люди старались "скрыться" за своей фамилией, отвести от себя сглаз, порчу и зависть. Зачастую именно так возникали фамилии Некрасов, Нелюбин, Дураков. Кстати, неблагозвучная фамилия Бздюлев в Вятском уезде была четвертой по распространенности.
Много фамилий носили тотемный характер - образованы от названий зверей и птиц, домашних животных. По разнообразию фамилий можно судить и о значении тех или иных животных в жизни вятских крестьян. Конев, Меринов, Кобылкин, Лошаков - "лошадиные" фамилии. А еще важнее была корова: Быков, Коровенских, Коровкин, Коровин, Молоков, Телицын.
Вятские фамилии отражают все многообразие тогдашней фауны: Медведевы, Волковы, Соболевы, Россомагины (в четырех вариантах), Лисины, Кошкины и Мышкины. Все рыбы вятских рек запечатлены в наших фамилиях от Осетровых и Сомовых до Чехонкиных и Шаклеиных. Птицы "взмахнули крылом" в Орловых и Воробьевых, Журавлевых и Жаворонковых.
Нашел свое отражение и крестьянский уклад. Чистопашины, Зерновы, Пшеничниковы, Ржаниковы и Овсянниковы, Ячменевы, а еще Огородниковы, Репины, Гороховы - тысячи вятских родов носят фамилии земледельцев и хлеборобов, а есть и просто Хлебниковы, Крестьяниновы, Блиновы, Мельниковы. Не везде прижилась на Вятке выпечка хлеба, свидетельством тому Тестоедовы и Сыроедовы.
Целый пласт фамилий относится к дополнительным крестьянским промыслам. Торговля представлена Торговкиными, Коробейниковыми, Барышниковыми. Более ста видов вятских промыслов дали название семьям - от Бурлаковых до Ямщиковых. Причем есть Судовиковы и Суднишниковы, Прикащиковы и Присмотровы, а рядом с Чемодановыми есть и Чемодаковы (?).
"ПРОРАСТУТ ВЯТСКИЕ ЗЕРНА!"
Сегодня многие видят будущее в миллионном мегаполисе - на месте Вятки (Кирова), Усть-Чепецка (Кирово-Чепецка), Нижнего (Слободского). Но ведь не линии и сектора, и уж тем более не точки на карте, определяют пространство развития региона! По мнению Старостина, главное - это пространство вятского народа, территория, по которой он простирает себя самого, свой уклад жизни.
Вятка - всему богатству матка... Василий Андреевич уверен, что 5 миллионов человек может сегодня прокормить наша область, 500 тысяч приехавших к нам вятских выходцев смогут избавиться от болезней и усталости, от стресса и суеты городской жизни, отдохнуть от бешеного городского ритма на наших сельских просторах. Нужно развивать патриотический туризм, ведь у 20 миллионов россиян деды и прадеды похоронены на вятских кладбищах. И еще не все порушено ветрами времени, еще видны следы торговых дорог и трактов, плещется рыба в бывших мельничных омутах...
И, как считает В.А. Старостин, пространство развития Вятской земли есть ее повторное освоение. Обществом в XIX веке называлась группа поселений, расположенных рядом друг с другом, где каждый знал каждого. Численность общества составляла примерно 1 - 2 тысячи человек. Эти цифры близки к современным форматам муниципальных поселений. Сельских обществ на Вятке было около двух тысяч. Целый мир. Может, пришла пора снова собраться всем миром? Кстати, Василий Андреевич уверен, что стержнем общественной палаты, которая сейчас в нашей области создается, должны стать представители вятских родов, кормящихся плодами своей земли, несущих на себе бремя ответственности перед будущими поколениями за ее сохранность, цельность и красоту.
- В смутное время Россию всегда спасала провинция, - считает В.А. Старостин. - Смиренная мудрость вятчан помогала им выжить, выстоять, не втянуться в опасные авантюры. Время Вятки явить пример и другим регионам - здесь и сейчас.
Может, кому-то такой путь возрождения вятской земли покажется утопией, у кого-то вызовет ироническую улыбку. Увлекся, мол, краевед Старостин патриотической идеей и не видит, что деревень-то, населенных людьми, у нас в области осталось тысячи две, не больше. Показывать вятским выходцам скоро нечего будет, и манить патриотическим туризмом некуда. Вместо бывших починков - пустоши.
Но Старостин упрямо твердит: "Прорастут вятские зерна!" Ведь не зря он столько лет, изучая фамилии, постигал и характеры вятских людей, которые на пустом месте "вили" родовые гнезда, сами множились и умножали богатство родной земли...
Галина ВАРАКСИНА
"Вятский край
