Исполняется сто лет мятежа чехословацкого корпуса

В конце мая на территории России вспыхнул мятеж чехословацкого корпуса (ЧСК), придав новые силы почти угасшему белому движению.
В апреле — мае 1918 года наиболее крупные соединения бывших пленных чехословаков, желавших воевать с Германией и потому по согласованию с Советским правительством направившихся эшелонами к Владивостоку, дабы влиться в армию Франции, растянулись по всей территории России. В то время как арьергард находился в районе Пензы — Сызрани — Самары (8 тыс.; командир — поручик Чечек), авангард под командованием генерала Дитерихса уже прибыл во Владивосток.
Но Германский генштаб, со своей стороны, также опасался скорого появления на Западном фронте 40-тысячного корпуса, в то время когда у Франции уже иссякали последние людские резервы и на фронт спешно стали отправлять так называемые колониальные войска. Под давлением посла Германии в России графа Мирбаха нарком иностранных дел Г. В. Чичерин 21 апреля направил телеграмму Красноярскому совету остановить дальнейшее передвижение чехословацких эшелонов на восток.
Легионеры восприняли это распоряжение как намерение советского правительства выдать их Германии и Австро-Венгрии. Как бывших военнопленных, добровольно сдавшихся в плен врагу (России) их ждала смертная казнь.
Съезд чехословацких военных делегатов, прошедший в Челябинске 16–20 мая, решительно стал на позицию разрыва с большевиками и постановил прекратить сдачу оружия (к этому времени оружие ещё не было сдано тремя арьергардными полками в районе Пензы) и двигаться «собственным порядком» на Владивосток.

Тогда большевики 21 мая отдали распоряжение о полном разоружении и расформировании чехословацких эшелонов. 25 мая это распоряжение было оформлено приказом наркомвоена Троцкого. Наш корреспондент нашел текст его телеграммы, требующий от всех советов по железной дороге «под страхом тяжкой ответственности разоружить чехословаков. Каждый чехословак, который будет найден вооружённым на железнодорожных линиях, должен быть расстрелян на месте; каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооружённый, должен быть выгружен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных. Местные военные комиссариаты обязуются немедленно выполнить этот приказ, всякое промедление будет равносильно измене и обрушит на виновных суровую кару».

Далее Троцкий писал: «Одновременно посылаю в тыл чехословацким эшелонам надёжные силы, которым поручено проучить неповинующихся…. Всем железнодорожникам сообщается, что ни один вагон с чехословаками не должен продвинуться на восток…

25–27 мая в нескольких пунктах нахождения чехословацких эшелонов (Марьяновка, Иркутск, Златоуст) произошли стычки с красногвардейцами, пытавшимися разоружить легионеров. Тогда-то, отразив первые нападения на свои эшелоны и перейдя в наступление, войска корпуса овладели всей Сибирской (а также Алтайской) дорогой.

Быстрота, с какой рухнула на огромных территориях советская власть, образование новых правительств (Сибирь, Самара, Владивосток, Екатеринбург), ориентировавшихся на прежних союзников и желавших создать вместе с ними новый фронт против немцев и большевиков, возбудили надежды, и, с согласия Антанты, основная часть ЧСК вернулась к Волге и Уралу для открытия военных действий против Германии, Австро-Венгрии и союзных им большевиков.

Однако в конце 1918 года ЧСК оставили антибольшевистский фронт, а в обмен на беспрепятственный пропуск пошли на подлость: выдали эсеровско-меньшевистскому «Политцентру» адмирала Колчака и часть «золотого» эшелона, ранее захваченного генералом В. О. Каппелем в Казани.

В качестве поскриптума. Примерно тогда же, на основании договора с Германией, когда войска кайзера вошли на территорию ставшей незалежной Украины, Рада стала просить немцев ввести свои войска и на территорию Крыма. Однако те ответили отказом на просьбу своих украинских сателлитов, категорично пояснив, что Крым является частью России и Украине никаким боком не принадлежит.

Валерий Елманов.