Русские на службе...Франции

До 1914 г. русские легионеры во Французском иностранном легионе, который сегодня отмечает 180 лет со дня создания, появлялись лишь эпизодически и в единичных случаях.

Так, по данным из самого Легиона, в 1896—1897 гг. русских здесь было всего несколько человек. На 1 января 1913 г. число русских легионеров значительно выросло и стало составлять 116 человек, что составляло от общей численности Легиона 1,1%.

С началом Первой мировой войны во Французский иностранный легион вступили тысячи эмигрантов из Российской империи. Большинство из них эмигрировало по политическим мотивам, расценивая царский режим враждебным для себя.

В то же время значительная часть российской эмиграции за рубежом решила выступить на защиту России, так как полагала, что политические распри надо отложить до победы над внешним врагом.

Поскольку большая часть таких эмигрантов в Россию вернуться и влиться в русскую армию не могла из-за опасений политических преследований, многие из них решили поступить во французскую армию, чтобы в ее составе сражаться и за свою родину. Тысячи бывших эмигрантов из России в результате пополнили Французский иностранный легион.

Большая часть их погибла в тяжелейших боях, куда бросали легионеров для исправления ситуации в наиболее угрожаемых местах.

Необыкновенно различен был состав лиц, почему-либо пошедших в волонтеры: журналисты, писатели и художники, ремесленники, старьевщики — все это гудело, создавая бесформенную, но жуткую силу. И, естественно, во главе ее должен был стать тот авангард русского волонтерства, от которого теперь осталась лишь маленькая группа покалеченных, рассеянных по миру людей…

Больше 9 тысяч русских прошли через рекрутские наборы, а на утро найденных годными к строевой службе в количестве почти 4 тысяч человек отправили на обучение в лагеря, а потом на фронт, с которого немногие вернулись обратно…

Именно введение в бой Легиона в сентябрьские дни 1914 г. на позиции у Мандеманна решили исход дела. Как известно, вокруг этой позиции и развернулась знаменитая историческая битва, которая и принесла спасительную для Франции победу на Марне, самом трудном участке на франко-германском фронте.

Более половины своего состава потерял тогда Французский иностранный легион в тех боях, но Франция была спасена ценой жизни легионеров. Сам маршал Фош отмечал тогда роль Легиона в спасении Франции.

Кстати, русские добровольцы, привыкшие к тому, что в русской армии офицеры и унтер-офицеры с ними нянчились и применяли меры физического воздействия только в исключительных случаях, что немедленно становилось «достоянием общественности», которая начинала трубить «о проклятом деспотизме», были поначалу просто шокированы порядками в республиканской армии.

Об этом свидетельствует бывший революционер Киреев, попавший в Легион и однажды провинившийся: «…намедни стоит француз-капитан, мне разные поганые слова в морду сыплет, словно горох. Смотрю — дело плохо, в «пузыре» он, значит, на меня! Ажно покраснел весь со злости. Стою я перед ним, как дурак, серьезно, этак, по-российски, гляжу, а сам про себя и думаю: «В Расее я бы те в морду дал, а здесь ничаво не сделаешь»…

Дошло до того, что русские добровольцы 22 июня 1915 г. взбунтовались, избив нескольких особенно грубых унтер-офицеров. Военно-полевой суд приговорил 9 русских к расстрелу. Военный атташе русского посольства, граф А. А. Игнатьев, возмущенный несправедливостью, добился отмены приговора, но слишком поздно. Русские умерли с криком: «Да здравствует Франция!»

А еще легион примечателен тем, что в нем служил Завей (Зиновий) Мовшевич Свердлов — старший брат первого главы правительства большевистской России Якова (Янкеля) Свердлова.

Вступил он в него в самом начале Первой мировой войны, но числился в нем под именем Зиновия Алексеевича Пешкова — Горький усыновил его.
В мае 1915 он потерял в сражении под Верденом правую руку по плечо, был награжден Военным крестом с пальмовой ветвью.

В 1916 г. после лечения и реабилитации был восстановлен на военной службе и переведен в офицеры, затем дипломатические должности, в том числе при штабе Колчака, а с 1921 по 1926 года служил офицером Иностранного легиона в Марокко, где участвовал в военных действиях.

Кстати, он не просто участвовал во Второй мировой войне, но и в 1943 году получает звание генерала корпуса.

Он даже был обладателем ордена Почетного Легиона. Но на могильной плите на известном русском кладбище Сен-Женевьев де Буа во Франции надпись гласит «Зиновий Пешков — легионер».

Елена МОЗЖУХИНА.