Кавказский пленник
Почти три года он находился в рабстве - работал у разных хозяев с утра
дотемна. И всякий раз, убегая от них, думал о доме. Это и помогло ему выжить на чужой земле...
Около трех месяцев назад "Вятский край" сообщил о судьбе Ивана Сарычева, уроженца Немского района, призванного на службу в армию в 2002 году. Прослужив менее года, поначалу во Владикавказе, затем в станице Троицкой Республики Ингушетия, он неожиданно исчез из войсковой части. Командование тут же объявило Ивана дезертиром и в адрес родителей в п. Нему на ул. Строителей стали приходить письма примерно такого содержания: "Немедленно сообщите, где находится ваш сын, самовольно оставивший часть 24 июня 2003 года". Супругов Сарычевых стали вызывать в милицию - не укрывают ли они дезертира? "Он сидит в подполье, картошку перебирает!" - в сердцах отвечала Галина Юрьевна.
А вскоре с Северного Кавказа позвонили, и женский голос сообщил, что Иван находится у них в семье, ему там нравится, на том конце провода просили о его судьбе не беспокоиться. Родители начали писать обращения в различные инстанции, которые могли бы заняться поисками их сына. Но больше никаких весточек из Ингушетии не поступало: телефон в доме молчал.
... Сотрудники ГАИ, дежурившие на повороте в райцентр Нему, сразу же согласились показать нам дорогу к дому, где живет семья Сарычевых. Весть о том, что недавно мать Ивана Галина Юрьевна привезла сына домой, обошла многих. В их дом тут же нагрянули его друзья, одноклассники. Поначалу я подумал: разговор с Иваном не состоится. Говорит тихо, медленно, делая продолжительные паузы. Обратил внимание на его руки. У 21-летнего парня руки были в грубых мозолях, с вытянутыми жилами, вспухшими венами. Словно руки каторжанина, много лет отработавшего в каменоломнях.
... О том, что солдат использовали как дешевую рабсилу, в округе знали все. Утром на КПП подъезжали и подходили местные жители. А через некоторое время из ворот части выходили солдаты. Их продавали на различные работы - пасти и ухаживать за скотом, строить дома. Такса была разной - в зависимости от вида, объема, длительности работы и квалификации военнослужащего - от 100 до 500 рублей. Покупатели, не стесняясь, говорили своим новым работникам, за сколько они их купили. Живой товар в армейской форме шел нарасхват. Однажды и Ивану офицер приказал "поехать с одним хорошим человеком и немного помочь ему по хозяйству". Иван сел в машину, и его увезли в горное селение.
Поработав здесь день, неделю, Иван стал беспокоиться: а почему его никто не ищет в части? Он не раз спрашивал об этом у хозяев, но те отмалчивались либо коротко бросали: "Работай, Иван!" Это он и делал: вставал засветло, ложился затемно. Жил в небольшой каморке. Кормили три раза в день. Солдат вручную месил бетон - хозяева строили большой дом, из красного кирпича. Сами себя работой не особо утруждали. А однажды солдату здесь сказали:
- Знаешь, Иван, тебя в части ищут и хотят судить за дезертирство. Так что лучше оставайся у нас. Работай, живи!..
Иван не верил им: он же выполнял приказ командира! Если бы знал, давно ушел из этой семьи, но куда? Со временем износилась военная форма. Хозяева дали ему свои обноски.
Однажды Иван не выдержал. И ночью, потихоньку выйдя из каморки, он оставил этот дом. Шел двое суток неведомо куда. В пути ничего не ел. Лишь пил воду, прихваченную с собой. Увидев людей, уходил в сторону.
В одном из селений, куда беглец забрел в надежде позвонить домой и поесть, его окликнули. Накормили, но позвонить не дали. И снова предложили работу. Голодный и уставший, Иван согласился. Тем более что новые хозяева пообещали: они обязательно сообщат родителям о его местонахождении.
Пришлось снова с утра до вечера месить бетон - и эти хозяева строили дом. Пять сыновей, живущих в доме, тоже не выполняли тяжелую работу - ею занимался Иван.
Вокруг ему все казалось серым, а по ночам снился бетон. Руки болели. Он порой забывал о времени, днях недели. "Но я все время думал о доме - это и помогало!" Отсюда он тоже ушел ночью. И снова в никуда.
Далее - новые хозяева. Очередной побег и неожиданная встреча. Иван увидел милицейский пост, здесь он рассказал милиционерам свою историю. Ему разрешили позвонить домой.
- Мама, приезжайте! Я нахожусь в селении Карабулахском.
И мама, Галина Юрьевна, собрав деньги на дорогу, тут же отправилась в путь. В г. Назрани к ней подошел мужчина и спросил:
- Вы за Иваном? Пойдемте со мной!
Мать увидела сына! Тонкий как тростинка... "Вы бы видели его неделю назад, - сказал сотрудник МВД с того самого милицейского поста. - Обросший, в лохмотьях, так жалко стало..." И тут же попросил забыть его адрес, имя, фамилию. А Сарычевы постарались быстрее сесть в поезд. По дороге у них не раз проверяли документы. У Ивана, кроме справки, выданной в Кирове облвоенкоматом, о том, что он является военнослужащим и следует домой, ничего не было. А однажды милиционеры попросили пройти в отделение и спросили: "Что будем делать?" Мать тут же достала тысячу рублей: "Хватит?" Стражи порядка улыбнулись и даже посоветовали, как избежать дальнейших проверок.
- Я тряслась всю дорогу, не спала и задолго до Кирова разбудила Ванюшу: "Вставай, сынок, мы - дома!"
Иван до сих пор не верит, что вернулся на родину.
Ему предстоит забыть трехлетний кошмар. К тому же придется пройти еще одно испытание - общение с прокурором: в части-то до сих пор считают его дезертиром. Но самое главное - он дома, где, как говорится, и стены лечат. Недавно из Республики Ингушетия пришло письмо от командира 3-го мотострелкового батальона гвардии майора А. Козареза, в котором он просит "уважаемых родителей сообщить о местонахождении сына". И далее - предостережение: "Чем позже он будет найден, тем суровей будет наказание!"
После рассказа Ивана я искал и не находил ответа на следующие вопросы. Понесут ли наказание офицеры, продавшие Ивана в рабство? Почему о торговле живым товаром - солдатами российской армии - не знает министр обороны? Или знает, но молчит, опасаясь нарушать "относительно стабильную обстановку в Северо-Кавказском регионе"? Почему расследованием подобных фактов не занимаются соответствующие органы?
А ведь совсем недавно "Вятский край" рассказывал еще об одной такой истории. Т.А. Шабрикова из Зуевского района видела на Северном Кавказе солдат, занимающихся подневольным трудом, и уверена, что и ее сын в таком же рабстве. И она задается вопросом: "А где же наше государство, которое не заботит судьба российских солдат?!"
Александр ШИРОКОВ
"Вятский край"
