Кто убил царственного Дон Жуана

(к 400-летию со дня гибели Генриха IV, основателя французской королевской династии Бурбонов)

Генрих Наваррский родился 13 декабря 1553 года. Его восшествие на трон было предписано Генрихом III, который, будучи смертельно ранен, приказал своим сторонникам присягать наваррскому монарху.

Однако стать королём Франции он смог только после длительной борьбы. Чтобы нейтрализовать своих соперников, 25 июля 1593 года Генрих Наваррский принял католицизм, заявив, что Париж стоит мессы, и уже 22 марта 1594 года вступил в Париж. Для прекращения межконфессиональной вражды Генрих IV 13 апреля 1598 года подписал Нантский эдикт, даровавший свободу вероисповедания протестантам, вскоре после этого Гугенотские войны закончились.

Деятельность короля, стремившегося к благосостоянию и миру подданных, «чтобы у каждого крестьянина по воскресеньям был суп с курицей», была на самом деле более многогранной, но в памяти народа он так и остался «Добрый король Анри».

Ему посвящена знаменитая песня Дю Корруа «Да здравствует Генрих Четвёртый, да здравствует храбрый король, этот четырежды чёрт, имевший тройной дар: пить, воевать и быть галантным кавалером», которая была очень популярной в эпоху Наполеоновских войн и позже.

Что касается последнего, то тут Корруа не погрешил против истины. Женщины сопровождали короля повсюду — в бедах и в счастье, в изгнании и в столице, правда, всегда разные — постоянством король не страдал.

Зато он был всеяден, абсолютно не обращая внимания на положение очередной пассии в обществе и какое место она занимает в нем. Сегодня он мог отдыхать в обществе миловидной маркизы, а завтра ее сменяла очаровательная зеленщица, через неделю наступал черед баронессы, а через две — молочницы.

А еще он и тут проявлял всемерную заботу о своих людях. Так, при осаде крепости Шартр король лично побеспокоился, чтобы осада для его офицеров была не так тягостна, обеспечив присутствие в военном лагере «девиц легкого поведения, искушенных в искусстве Венеры».

Мало того, все историки в один голос уверяют, что не будь рядом с Генрихом в 1793 году прекрасной Габриэль д’Эстре, и он навряд ли согласился перейти в католичество. Нет, красавица не заботилась о том, чтобы ее любовник стал королем. Гораздо важнее было для нее то, что он был женат, а разрешение на развод мог дать только римский папа. Но гугенот к нему обратиться с такой просьбой не мог, поэтому… И ей удалось то, в чем буквально накануне Генрих отказал двум своим ближайшим советникам — маркизу д’О и герцогу Сюлли — он перешел в католичество.

Любопытно, что и первое покушение, которое состоялось 27 декабря 1594 года, могло успешно завершится именно из-за любви короля к Габриэль д’Эстре, к которой он торопился. Тогда то, находясь у самой спальни своей любовницы, королю был нанесен удар ножом в лицо. Нанеси его Жан Шастель чуть ниже, куда он собственно говоря и целился, то есть в шею, и по милому Анри пришлось бы заказывать заупокойную мессу, благо, что католичество он принял всего полтора года назад.

Как известно, Генрих IV был убит в Париже 14 мая 1610 года. В этот день он намеревался заехать к молоденькой певичке с золотыми волосами, прозванной «маленькой
Поле». К тому времени он уже успел, говоря словами мемуариста, «заставить ее запеть, лежа под мужчиной».

Свернув на улицу Ферронри, королевская карета попала в затор и была вынуждена остановиться: две тяжело груженые фуры никак не могли разъехаться на узкой улочке. Внезапно, откуда ни возьмись, какой-то негодяй вскочил на заднее колесо кареты и нанес прямо в грудь Генриху IV три удара ножом, один из которых оказался смертельным. Считалось, что он был одиночкой и действовал по религиозным мотивам, подстрекаемый братьями из ордена иезуитов.

Однако мало кто знает, что спустя несколько дней после смерти короля женщина по имени Жаклин Ле Вуайе д’Эскоман сделала в суде заявление, обвинив в заговоре против Генриха IV маркизу де Верней — брошенную любовницу короля, которая сама прислала к ней несколько дней назад этого Равальяка с запиской позаботиться о нем. Допросы д’Эскоман, а также тех, кого она обвиняла, проходили за закрытыми дверями, но чем закончились — неизвестно.

Замять дело приказала сама королева Мария Медичи, что поневоле заставляет заподозрить и ее, как участницу заговора против собственного мужа — воистину женское терпение имеет свои границы, которые французский Дон Жуан пересек, сам того не заметив. Лишнее тому доказательство — не слишком сдержанный на язык слуга маркизы де Верней, который почти сразу после ареста в первую же ночь оказался задушенным в тюремной камере.

Так кто виноват в смерти короля — иезуиты или женщины?! Молчит история.