Царь–танк

Корреспондентам “МК” удалось обнаружить останки царского бронированного монстра, с помощью которого можно было бы повернуть ход истории.

Когда царю Николаю II продемонстрировали его модель, он тотчас распорядился профинансировать уникальный проект. Россия только что вступила в Первую мировую войну. Нетрудно представить, какое впечатление произвело бы на фронте появление бронированного самодвижущегося объекта высотою с... пятиэтажный дом. Название для боевой машины придумалось сразу: царь-танк. Словно повторяя судьбу знаменитых “однофамильцев”, царь-танк так и не появился на поле боя. Он остался ржаветь в подмосковном лесу на секретном полигоне под Дмитровом.

Подобной машины еще не имела ни одна армия мира. По уверениям ее создателя инженера Николая Лебеденко, она могла, как спички, ломать деревья, раскатывать по бревнышкам избы, преодолевать окопы и рвы, попутно накрывая противника шквальным огнем. Но самая главная ее сила заключалась в ужасающих, гигантских размерах.

Судите сами. Вес аппарата — 44 тонны, 9 метров — диаметр ходовых колес. Каждое приводилось в движение двигателем в 240 лошадиных сил. Скорость — 28 метров в минуту. По замыслу автора, машина в разобранном состоянии должна была большими секциями доставляться по железной дороге к театру военных действий, там собираться на болтах и выдвигаться к линии фронта.
Сборка корпуса производилась в Хамовниках, колеса изготавливали в Дмитрове. Как все это тайно везли на железнодорожных платформах, при помощи каких механизмов разгружали на лесном полигоне, история умалчивает. Доподлинно известно другое: в августе 1915 года в лесу под Дмитровом капитан Лебеденко представил чиновникам военного ведомства танк в натуральную величину и провел его ходовые испытания.

На этом следы изобретателя и его детища обрываются.
С началом Первой мировой войны воюющие державы усилили конкуренцию в деле создания новых видов вооружений. Не было исключением и танкостроение, подходы к которому только-только нащупывались. В секретном соревновании счет шел буквально на месяцы.

И все же, когда в октябре 1916 года русский генштаб получил “утечку” из Англии с описанием технико-тактических характеристик построенного британского танка, последовала резолюция: “Таких чудовищ мы делать не будем, у нас есть свои”. На тот момент Россия располагала двумя воплощенными в металле проектами — танком Пороховщикова и колесной машиной Лебеденко. Последней протекционировал сам царь.

В самом начале войны благодаря своим связям Лебеденко сумел добиться аудиенции в Зимнем дворце и продемонстрировал венценосцу модель своего изобретения. Николай второй был в восторге.

Тот факт, что бронированный монстр был призван передвигаться на “велосипедных” колесах, похоже, технарей не смущал. В те годы колеса были предпочтительнее гусениц, они считались более надежными и менее накладными для движителя. Что касается массы машины, то в эпоху Первой мировой войны многие конструкторы мыслили супертяжеловесно. Для колесницы, несущей на себе две 37-мм пушки, два пулемета и слой противопульной брони, 44 тонны не предел.

Существовали варианты и посолиднее. Так, в 1911 году сын великого химика Дмитрия Менделеева Василий разработал проект сверхтяжелого танка. Он весил 173 тонны. Проект не был реализован. В январе 1915 года в Британское адмиралтейство поступил проект “сухопутного крейсера” майора Хетерингтона: масса 300 тонн, длина 30 метров, высота — 14, диаметр колес — 12 метров. Результат тот же.

На этом фоне трехколесный “велосипед” Лебеденко кажется образцом здравовомыслия. Невзирая на явные недостатки (достаточно было одного шрапнельного попадания в ходовую часть, чтобы вывести танк из строя), современники приписывали ему неоспоримые преимущества.

Царь-танк был призван морально давить противника и рассматривался прежде всего как психологическое оружие. Не нужно обладать буйной фантазией, чтобы представить себе интенсивность приступа медвежьей болезни и панику, которую спровоцировала бы в немецких траншеях такая вот “дура”.
Ее разработчик искренне верил, что с нею можно в одну ночь опрокинуть немецкий фронт и молниеносно выиграть войну. Теоретически такая вероятность существовала. Царь-танк был собран в августе 1915 года. Если бы его ввели в Брусиловский прорыв летом 1916-го, события вполне могли развиваться по вышеописанному сценарию. Не было бы тогда ни революции, ни большевиков...

Но, как известно, в Брусиловском прорыве царь-танк не участвовал. Почему?

Сборку танка в дмитровском лесу произвели быстро — в течение нескольких недель. Можно сказать, репетиция будущих передислокаций машины в пространстве прошла успешно. Затем на приемку “изделия” выехала комиссия: представители армии и профильного министерства. Все они были поражены открывшимся зрелищем. Студент Микулин занял кресло водителя, студент Стечкин запустил двигатели. Машина двинулась вперед, попутно сломав березу. Комиссия зааплодировала, солдаты крикнули “ура”. Однако триумф был недолгим. Пока машины двигалась по бревенчатой гати, все шло хорошо. Иначе повела себя машина на грунте. Пройдя короткое расстояние, станина угодила задним направляющим колесом в яму, и машина забуксовала. Гигантские колеса прокручивались и вязли, мощности двух трофейных моторов “майбах” с подбитого немецкого дирижабля не хватало, чтобы вытянуть аппарат. Удельная нагрузка колес на грунт получилась слишком высокой. На это были свои причины: конструкторы не смогли добыть сталь запроектированной толщины, и вес танка превысил расчетный в полтора раза.

Случившееся не остановило конструкторов. Творческий коллектив отбыл в Москву разрабатывать новые, более мощные двигатели, солдатам было приказано стеречь танк до победы.

На деньги военного ведомства помощники Лебеденко построили двухтактный 300-сильный мотор к следующему году. Он проработал ровно полторы минуты — погнулись шатуны, деформировался корпус, и военные охладели к изобретению. Его финансирование закрыли. Царь-танк был заброшен в лесу, крестьяне окрестных сел, освобожденные двумя революциями, принялись растаскивать его по кускам.

Мозговой центр, двигавший мега-проект, распался. В катастрофе Гражданской войны сгинул инженер Лебеденко — человек, безусловно, очень талантливый и амбициозный. Зато его ученики впоследствии внесли вклад в науку. Правда, танками они больше не занимались. Академик Микулин прославился в качестве конструктора авиационных двигателей. Академик Стечкин работал в области гидроаэродинамики.

О царь-танке советская власть вспомнила лишь в 1923 году. Все, что от него осталось недоразграбленного, разрезали и вывезли на переплавку.

Таким образом Россия, имевшая шансы первой ввести в бой бронированные боевые машины, растеряла приоритеты. Вместо нее это сделали англичане, применив “маленького вилли” на Западном фронте осенью 1916 года.

Чуть-чуть не доехал до фронта и гусеничный вездеход Пороховщикова, показавший весной 15-го прекрасные ходовые качества. При массе 4 тонны он развивал на шоссе скорость до 25 км/час. Главное управление вооружений, усомнившись в его целесообразности, распорядилось прекратить работу над вездеходом.

И вместе с тем этим машинам суждено было войти в историю военной техники. Вездеход Пороховщикова считается первым в мире танком, а высококолесная машина Лебеденко — единственным в мире танком-гигантом.                      

                                                            Пётр МИЛЕНИН,
                                                     по материалам «МК».