Концепция раздвоилась

Вчера минэкономразвития передало в правительство разработанную по заданию президента Путина антиинфляционную программу. Формально документ подан от имени МЭРТа, минфина и ЦБ. Но позиции разработчиков резко разошлись. МЭРТ настаивает на росте госрасходов для стимулирования роста производства. Минфин и ЦБ, напротив, за увеличение госдоходов – они предложили зачислять в стабфонд ещё и экспортные пошлины на нефтепродукты и газ. Минфин предложил дорабатывать документ ещё месяц.

Но при таком составе разработчиков программы не получится.

Чиновники МЭРТа, минфина и ЦБ уже передавали в правительство перечень антиинфляционных мер в июле. Основной из них (её предложил МЭРТ) было ограничение роста тарифов ЖКХ. Планировалось, что за весь текущий год тарифы ЖКХ не вырастут больше чем на 20%. В реальности же только за десять месяцев они выросли больше чем на треть. Учитывая явную неудачу июльских мер (за десять месяцев инфляция составила больше 9,2%), 31 октября Владимир Путин поручил правительству и ЦБ разработать, как он выразился, "пакет антиинфляционных мер". Несколько дней назад министр финансов Алексей Кудрин заявил, что к концу этой недели пакет будет подан в правительство, а вчера МЭРТ объявил, что пакет подан – и в нём имеется некая согласованная позиция самого этого министерства, минфина и ЦБ.

Согласованность позиций в тексте оказалась очень своеобразной. Для начала МЭРТ излагает собственный взгляд на вещи, который сводится к тому, что в борьбе с инфляцией "надо задействовать антиинфляционный эффект экономики предложения". Иными словами, из-за роста доходов населения в экономике становится всё больше денег, а товаров больше не становится. Отсюда и рост цен. По расчетам министерства, если реальные доходы населения за десять месяцев выросли на 8-9%, то предложение товара в экономике – только на 6%. При этом предложение товаров, произведённых в России, увеличилось только на 1,5-2%, а весь остальной прирост составляет импорт. При этом значительная вина в увеличении доходов населения (следовательно, инфляции) лежит на бюджете (следовательно, минфине). "Из-за повышения социальных расходов бюджета добавочный рост доходов населения вызвал превышение целевого уровня инфляции на 1,4-1,8%",– говорится в документе.

И тут же предлагается для борьбы с инфляцией увеличить бюджетные расходы – только не на социальные цели, а на инвестиции. Потому что при увеличении инвестиционных расходов вырастет и предложение товаров. Разъясняется, что при увеличении социальных расходов на 1% ВВП инфляция вырастет на 0,6-0,7%, а валовый продукт – на 0,1-0,15%.

Если же увеличить бюджетные инвестиции на 1% ВВП, то инфляция вырастет на 0,3-0,4%, а к ВВП прибавится 0,2-0,3%. При этом чиновники министерства настаивают, что "сокращение непроцентных расходов бюджета за счёт инвестиционной компоненты окажет слабое влияние на сдерживание инфляции, но неизбежно негативно скажется на темпах роста и затормозит структурные преобразования".

Впрочем, одновременно предлагается и изъятие денег с рынка – только не путём увеличения госдоходов, зачисляемых в стабфонд, а путём увеличения сбережений (которые могут, в свою очередь, привести к увеличению инвестиций). Побудить граждан вкладывать деньги в финансовые активы может, по мнению МЭРТа, повышение суммы страхового возмещения по вкладам физических лиц со 100 тыс. до 200 тыс. рублей или выпуск государственных ценных бумаг для населения. Предлагается даже создать фондовые магазины, где граждане могли бы покупать ценные бумаги в розницу.

И после всего этого в документе приводятся предложения минфина и ЦБ. Они как раз заключаются в том, что расходы бюджета расширять не следует ни в коем случае – даже если деньги пойдут на инвестиции: "необходимо не допустить превышения уровня непроцентных расходов (расходы, не связанные с обслуживанием госдолга) федерального бюджета, определённого в трёхлетнем финансовом плане". Напротив, нужно изымать деньги из экономики, помещая их в стабилизационный фонд, который ни в коем случае нельзя тратить на инвестиции, а только на досрочное погашение внешнего государственного долга. "По мнению минфина России и Банка России, нельзя допустить повышения цены отсечения для формирования стабилизационного фонда (выше уровня $27 за баррель) и целесообразно рассмотреть возможность её снижения. Для увеличения стабилизационного фонда предлагается с 1 января 2007 года зачислять в стабилизационный фонд экспортные пошлины на нефтепродукты и газ".

Такая диаметрально противоположная трактовка разработчиками совместного документа антиинфляционной стратегии привела к тому, что высокопоставленный источник в Минфине сообщил информагентствам, что из-за разногласий с МЭРТом его министерство "считает целесообразным продлить срок подготовки доклада, посвящённого инфляции и мерам по её сдерживанию в краткосрочной перспективе, на две недели или месяц".

"- Разногласия касаются в основном вопроса наращивания непроцентных расходов",– отметил он.

Однако, даже продлив срок подготовки доклада, нельзя преодолеть давних противоречий между его разработчиками. ЦБ всегда указывал, что инфляция в России происходит из-за действий правительства, которое выбрасывает в экономику слишком много денег – будь то на социальные расходы или на инвестиции. Минфин всегда полагал, что главное – накопить денег на будущее (и лишь по требованию президента выражал готовность тратить средства на социальные расходы). И стабилизационный фонд считал важнейшим средством борьбы с инфляцией: деньги одновременно и копятся, и изымаются из обращения. А МЭРТ всегда указывал, что главное в экономическом росте и борьбе с инфляцией – это инвестиции. В том числе и бюджетные. И даже через месяц от своих позиций никто не откажется.