Интернет как естественная монополия

              Правительство не хочет специфического интернет-законодательства. Замминистра ИТ и связи Борис Антонюк заявил, что интернет – воплощение свободы слова и что о сетевой цензуре «речь не ид`т». У ФСБ «специфический взгляд» на вопросы регулирования сети.

              В пятницу в Совете федерации прошло небезынтересное мероприятие под названием, цитирую, «круглый стол» «Вопросы законодательного обеспечения деятельности в области телекоммуникаций и интернет-технологий». Вёл его Вячеслав Новиков, представленный собравшимся в качестве члена комиссии по естественным монополиям. 

               «Круглые столы» с участием федеральных чиновников и законодателей выглядят так.

                Назначенные заранее докладчики делают доклады, после чего отвечают на вопросы и, бывает, тут же покидают мероприятие. Среди приглашённых – эксперты, главным образом, да немного журналистов. Последние перед соблазном задать вопрос устоять не могут, а зря, потому что, когда они спрашивают, получается бесполезное смешение жанров совещания и пресс-конференции.

                 Впрочем, не только журналисты, но почти все задают вопросы не столько с целью что-то узнать, сколько для демонстрации собственной точки зрения.

                 Но регламент худо-бедно соблюдается, а выступающие в большинстве случаев не страдают ни косноязычием, ни болтливостью. Кстати, не было Валерия Комиссарова, председателя думского комитета по информационной политике и инициатора ряда не прошедших законопроектов, имеющих отношение к регулированию интернета.

                  Теперь о сути дела. Она состоит прежде всего в том, что правительство не хочет специфического интернет-законодательства.

                  Замминистра ИТ и связи Борис Антонюк заявил, что интернет – воплощение свободы слова и что о сетевой цензуре «речь не идёт». Даже для борьбы со спамом не нужен специальный закон, довольно адаптировать существующие. Чтобы предоставить гражданам «юридически значимые» услуги (телемедицина и электронная торговля) и обеспечить в сети авторские права (сделав, в частности, объектом защиты веб-сайты), опять-таки достаточно модернизировать те законы, что у нас уже есть. 

                   «- Нет необходимости создавать новые области права», – сказал в той же связи директор департамента правового обеспечения Мининформсвязи Михаил Якушев. 

                   Прочувствованное выступление вице-президента «Корбина Телеком» Александра Малиса оказалось очень точным повторением министерских тезисов. Г-н Малис (носит крупнокалиберную кипу) даже пересел на место ушедшего незаметно, как вудхаусовский Дживс, Антонюка.

                    Агрессивный полемический тон представителя IT-бизнеса был, возможно, уместен потому, что он адресовал речь непосредственно представителю ФСБ Дмитрию Фролову, сидевшему по другую сторону стола. Дмитрий Фролов внимал с достоинством. Он к этому времени уже выступил, продемонстрировав, по словам председательствующего, «специфический взгляд» на предмет обсуждения.

                    Интернет – опасная технология, потому что его используют террористы и мошенники – вот к чему свёлся основной смысл сказанного представителем ФСБ.

                    Ранее, в июне, ровно то же самое говорил в Париже на конференции ОБСЕ, посвящённой проблемам пропаганды расизма и ксенофобии, член российской делегации генерал ФСБ Виктор Остроухов (он присутствовал в качестве академика Академии естественных наук, той самой, в которой состоит сторонник регулирования интернета мэр Москвы Юрий Лужков). Дмитрий Фролов, по совместительству замзавкафедрой «Информационное право» МИФИ, пошёл несколько дальше и предложил законодательно потребовать от интернет-провайдеров протоколирование IP-адресов пользователей интернета, а также разрешить «спецмероприятия» для «фиксации цифровых улик».

                    «Вызываю огонь на себя» – вот как это называется. В посвящённых «круглому столу» новостях об этом написали все. Я не исключение, сейчас тоже напишу. Ничего страшного, если ФСБ стала со вчерашнего дня контролировать мой IP-адрес. Если это поможет поймать Басаева и не потребует создания специальных законов об интернете – пожалуйста. Но страшно, если государство в лице своих компетентных органов считает любовь к родине своей естественной монополией и путает, как следствие, безопасность нашу с безопасностью государственной.

                   Боюсь, ФСБ вожделеет контроля в первую (и, возможно, последнюю) очередь для того, чтобы удобнее было именно государству, а не бизнесу и не гражданину.

                   Вот свежий пример в подтверждение моих опасений. 24 апреля сенат США принял «антипиратскую» резолюцию, из-за которой Россию могут лишить преференций во внешней торговле.

                   Между тем представители ФСБ о борьбе с пиратами ни словом не обмолвились. Что закономерно. Пиратство – в полном, кстати, соответствии с доктриной информационной безопасности РФ 2000 года – не входит в перечень угроз, заслуживающих госвнимания. По единственной и неуважительной причине: пираты не мешают нашему независимому от нас государству. До тех пор, вот ведь что унизительно, пока чужое государство не пнёт.

                   Впрочем, что государство. Мы сами хороши, вот пример. Снять пиратский или расистский сайт с американского хостинга несопоставимо проще, чем с российского, достаточно письма владельцу сервера. А наш «законопослушный» провайдер в аналогичных случаях требует решения суда. Нам не интернет, а уровень культуры, правовой и прочей, регулировать надо.

                    Андрей Анненков, "Газета.Ru"