Кровь принцессы Дианы

В Москве стартовал фестиваль «Мода и стиль в фотографии», который по нечётным годам подменяет собой Фотобиеннале. Отдельные люди до сих пор эти мероприятия путают, но тут уж целиком их проблема. Названия, во-первых, разные. Во-вторых, Земля вокруг Солнца успевает обернуться в промежутке, а в-третьих, есть такие личности – им хоть кол на голове теши. Хотя странно было бы ошибиться, поскольку ничего общего.

«Мода и стиль» – это про моду и стиль, а Фотобиеннале… Это совсем иное. Через год обсудим.

Лучше задаться вопросом, чем «Мода и стиль-05» отличается от «Моды и стиля-03». Ответ предельно прост: да всем отличается, чего ни коснись. Был Дэвид Лашапель в качестве анфан террибля, а теперь Эрвин Олаф. Прежде пешеходный мост «Багратион» символизировал выплеск в городскую среду, а нынче – линия ГУМа. Два года назад от стана учеников Картье-Брессона выступала Жанин Ньепс, а сегодня представительствует Марк Рибу.

Тогда героев русского авангарда олицетворял Александр Родченко – и теперь он же олицетворяет, но в совершенно другой ипостаси, заметьте.

Всё течёт, всё изменяется…

Или вот ещё. Одной из центральных сейчас провозглашена тема «Кино как стиль жизни». Помнится, в позапрошлом году метафорой реальности объявлялся цирк. Но здесь скорее сходство, чем различие, и вряд ли стоить говорить о смене парадигм. Просто у масштабных фестивалей обычно бывают проблемы со слоганами – не с тем, как их придумать, а с тем, как потом соответствовать. Опыт показывает: чем примитивнее девиз, тем меньше нареканий. Так что устроители из МДФ поступают мудро, обходясь без философских притязаний. Несколько выставочных сюжетов про цирк или кино – и вуаля, нельзя сказать, что вас обманули (припомним на контрасте, сколько иронических комментариев перепало недавней биеннале современного искусства за «Диалектику надежды», вынесенную в шапку).

Киношное подразделение «Моды и стиля» вскоре окопается в церетелиевской галерее искусств на Пречистенке: здесь преподнесут хотя и короткий, но всё же спектр – от Голливуда до Болливуда.

Израильтянин Джонатан Торговник с жаром поведает об особенностях индийской синемании, горячая финская девушка Малла Хукканен посредством фотографии признается в любви к режиссеру Каурисмяки, а некая лондонская галерея соединит фотосессии на съёмках первого («Доктор Но») и пока последнего («Умри, но сейчас») фильмов бондианы. Никогда не говори, что не бывает лицензии на успех, если дело касается секретной службы её величества.

Однако кино в данном случае – цветочки. Давно стало понятно, что никакой праздник красоты невозможен без элемента монструозности – это всё равно что новогодний утренник без Бабы-яги.

Международный шик окончательно побратался с шоком.

На нынешнем фестивале ответственным за маленький шухер назначен Джоэл Питер Уиткин – некрофил и пакостник со стажем, достойным звания «ветеран отрасли».

Его взгляд на мертвецов, калек, мутантов и трансвеститов большинством арт-критиков признан высокодуховным и где-то даже исцеляющим, поэтому выставка в Доме фотографии озаглавлена «Обаяние и сострадание».

Когда читаешь о религиозных и гуманистических корнях уиткинского творчества, буквально нечем смахнуть слезу – руки заняты почёсыванием затылка.

Впрочем, шок не обязателен, годится и мелкая провокация. Упомянутый уже голландец Эрвин Олаф повторил в названии своей выставки приснопамятную натовскую формулу Shock & Awe, но в переводе получилось «Страх и трепет» – что, пожалуй, адекватнее. Какой там шок, когда из груди австро-венгерской императрицы торчит явно виртуальный кинжал, а рваная рана на руке принцессы Дианы сочится заменителем крови.

Чистейший «Призрак замка Моррисвиль», если уж апеллировать к кинематографу.

Собственно, Олаф на патологические лавры Уиткина и не претендует, а всё больше торгует рекламоёмкими образами – за ними с некоторых пор очередь из солидных брендов. В Москве будет представлено вроде бы чистое искусство, но поставь логотипы, прилепи слоганы – и, считай, готовая продукция. От одного до другого не полшага даже, а полпинка.

Всего же в рамках «Моды и стиля» предусмотрены больше 60 выставок на многих площадках города. Тут и полюбившаяся чувствительным интеллектуалам Сара Мун с очередной сказкой «Синяя борода», и очевидец ар-деко Хорст П. Хорст, берущий за душу ретроградов, и ещё один – сто первый – римский папарацци Анджело Фронтони. Плюс куча других зарубежных представителей – кто из них жив, даст мастер-класс. Плюс куча наших – без мастер-классов, но с дерзостными намерениями. Черту под фестивалем подведёт вручение премии «Серебряный венок» за лучшие работы. Лауреаты определятся путём народного голосования, так что если вы вдруг зайдётесь от восторга при виде каких-то экспонатов, сразу начинайте эсэмэсить коды, обозначенные на этикетках.

Чем раздражать знакомых цидульками типа «ty gde?», лучше внести вклад в формирование эстетических пристрастий общества.

Первый из фестивальных вернисажей произошел в Новом Манеже. Здесь показали всего две выставки, зато большие. Левое крыло отдано календарям Pirelli – это у компании такая традиция. Кто-то под Новый год ходит с друзьями в баню, а вот итальянские шинники заказывают календари с девицами. Так они поступают уже 40 лет, и поскольку фотографы крутые, девицы топовые, а календари судьбоносные, то есть на что посмотреть. Не в смысле даже одних только чувственных изгибов, хотя изгибы подходящие. Тут ещё и всякие мировоззренческие дела – впрочем, знаю людей, которые под мировоззрением понимают нечто другое. Ну да ладно. Словом, классные привезены календари – зайдите полюбоваться. А по соседству разместилась экспозиция «Симулякры и псевдоподобия» от Национального фонда современного искусства (FNAC, Paris).

Здешние авторы вместо глубокомысленной эротики склонны втирать иллюзии, причём с моментальным и полным их разоблачением. И Майкл Джексон у них не Майкл Джексон, и Наполеон Бонапарт какой-то ненастоящий, и стиральный порошок рекламируется не от чистого сердца (то ли дело наше «Вы ещё не в белом?»). Идея понятна, однако реализация оставляет желать – стильности, что ли.

            «Газета.Ru»