Двенадцать

Как торопится жизнь, за каждым поворотом – неожиданность. Кто бы мог подумать, что воспетый ещё Крысиной стаей Фрэнка Синатры вор Дэнни Оушен будет красть яйцо Вексельберга, то есть Фаберже, то есть народное достояние РФ?

Когда бы режиссер Стивен Содерберг чуть замедлил свой дробный топоток к успеху, прошлогодняя покупка августейшего наследства могла дать повод для невероятного сюжета – ограбления музея Кремля самой изысканной в мире бандой взломщиков.

Но, увы – вторгаться Дэнни Оушен и его друзья будут в римский музей. А подвигнет их на это мистер Бенедикт – владелец казино, которое банда грабанула в прошлой серии. За прошедшие к началу «Двенадцати друзей Оушена» (Ocean`s Twelve) три года на их долг набежали проценты, и теперь каждый из них должен господину Бенедикту 19 миллионов. Разыскав каждого из них, ограбленный магнат предлагает простую сделку – деньги в течение двух недель вернуть или отправиться в могилу. И это при том, что убытки покрыла страховая компания. Отвратительно.

Но делать нечего, и Дэнни Оушен с женой Тэсс собирают одиннадцать подельников, чтобы что-нибудь срочно украсть. Лучше в Европе. Довольно быстро выяснится, что в работе появилось много сложностей. Бывшая девушка друга Расти оказалась детективом Интерпола, а вся компания оказалась втянута в дурацкую историю с воровским соревнованием с неким Ночным Лисом – знаменитым европейским грабителем, которому не вовремя вздумалось узнать, кто же из них лучший.

Призом в соревновании станет то самое яйцо Фаберже – нелепая, манерная, но очень дорогая вещица. Царская безделушка, очень, в сущности, похожая на фильм.

Сходства им придает даже не звездный состав, хотя набор из Джулии Робертс, Джорджа Клуни, Кэтрин Зиты-Джонс, Брэда Питта, Мэтта Дэймона, Энди Гарсии и Венсана Касселя весьма впечатляет. Приятно, скажем, посмотреть, как Питт выпрыгивает из спальни Зиты-Джонс или как Кассель откалывает удивительные акробатические номера. Не имеют отношения к вздорной царственности и корпоративные шутки, когда, например, Тэсс Оушен с целью проникновения в музей переодевают Джулией Робертс, и она вынуждена изображать беременность и давнее знакомство с остановившимся в той же гостинице Брюсом Уиллисом. Все это мило, но не более. Причина, по которой Содерберг сделал такой медлительный, почти лишенный действия и напряженных сцен ограбления фильм, аристократично пренебрегая занимательностью, должна быть очень веской.

Собственно взломы и незаконные проникновения даются в основном краткими флэш-бэками, основное время занимают диалоги и то, что при желании можно назвать «атмосферой».

Толкаясь локтями на небольшом пятачке истории, герои словно кричат «я есть!», раздёргивая тело картины на фрагменты паззла.

Если же сложить их вместе и отойти на шаг назад, то проступит примерно такой пейзаж. В первой части Содерберг конструировал идеальное киноограбление. Не в смысле изящества замысла, бывали идеи и позанятнее. Его интересовало то, что делает ограбление неизменно привлекательным для людей – романтика, элегантность, игра не корысти ради, а ради вызова судьбе. В общем, всё у него получилось – бесконечно холодные, словно просчитанные на аптекарских весах «Одиннадцать друзей Оушена» вызывали симпатию почти против воли.

К началу постановки сиквела Содерберг решил, что в первой части был слишком предметен и конкретен, что недостойно серьёзного художника, каковым он себя не без оснований считает. Мало славы и удовольствия в том, чтобы показать обаяние игры с судьбой путём взлома сейфа. Почётнее разместить сердце истории на краях кадра, составив её из взглядов, жестов, абсурдистских диалогов, холодных красок и элегантного саундтрэка. Дать каждой звезде по репризе и посмотреть, как оплаченные по высшему разряду харизмы сплетутся, словно змеи.

Результат, как и следовало ожидать, оказался неочевидным. То ли корыстная гальванизация громоздкого трупа исчерпанного сюжета, то ли изящное соло на ксилофоне монтажа и ракурса, мимики и жеста.

Всегда так с этими умниками – ни словечка в простоте.

            «Газета.Ru»