Авада "Аль-Каида"!

Вышел «Гарри Поттер и Кубок огня» – самая динамичная часть эпопеи с казаками и похотливым привидением.

 Суровый по американским меркам рейтинг PG-13, запрещающий просмотр картины детям моложе 13 лет без сопровождения родителей, – серьёзная жертва создателей «Гарри Поттера» на алтарь искусства. Формальная причина столь строгого отношения в том, что Аннушка уже пролила масло…тьфу, в том, что Волан-де-Морт возродился и пролил первую кровь. В смысле так всё было хорошо и весело, и тут – раз – и мёртвый мальчик.

 Сопровождающие родители нужны, чтобы объяснить детям, что всё это понарошку, что смерть – это часть великого круговорота жизни и смерти, или что мальчиком больше, мальчиком меньше – в зависимости от склада характера.

 Детям, правда, мёртвый мальчик по барабану.

 Более вероятно, однако, что рейтинг PG-13 придуман, чтобы родителям было в кого вцепиться. Снявший четвёртую часть экранизации книги Роулинг «Гарри Поттер и Кубок огня» Марк Ньюэлл, первый британец в режиссёрской обойме эпопеи, ставивший ранее «Четыре свадьбы и одни похороны» и «Донни Браско», постарался, чтобы тревожно себя чувствовали именно взрослые. И тут же заслужил отзывы, признающие его картину лучшей частью саги. Во всяком случае, самой динамичной.

 Всё начинается со сновидения Поттера, в котором он видит убийство. И уже через пять минут открывается чемпионат мира по квиддичу, первый день которого завершается нападением Пожирателей Смерти на палаточный городок болельщиков. Не успевает запыхавшийся Поттер добраться до Хоггвартса, как уже грядёт состязание по волшебству, в котором должны соревноваться представителей трёх школ магии. Прилетает запряжённая крылатыми конями карета с волшебными француженками, приплывает корабль-призрак с трансильванскими молодцами, имена желающих поучаствовать в состязании бросают в волшебный Кубок огня, и он среди прочих вопреки всяким правилам выдаёт имя Поттера. Теперь ему придётся драться с огнедышащим драконом, русалками и человекоспрутами, бродить по заколдованному лабиринту – и всё ради того, чтобы угодить в ловушку Волан-де Морта.

 Может быть, сказалась британская кровь, но Ньюэлл сделал всё, чтобы избежать неприятной слащавости Роулинг.

 Главной причиной для умиления в этой части является проснувшееся в героях влечение полов – пригласить девочку на бал страшнее, чем сразиться с драконом и всё такое. При этом надо заметить, самой фривольной сценой является харрасмент, которому сидящий в ванной голый Поттер подвергся со стороны Миртл – привидения мёртвой девочки, живущего в канализации. Когда эта ламия с косичками пытается разглядеть, что там у Поттера скрывает мыльная пена, – это смешно, но и жутко, в общем, тоже. Так достававшая своим враньём журналистка Рита Скитер в исполнении Миранды Ричардсон также обретает некую похотливость, недобросовестный интерес к студентам.

 Но самое интересное не это. Ньюэлл справедливо решил, что незачем изобретать всё, достаточно безупречно изобразить волшебные создания, подперев действие проверенными образами. Конкуренты Хоггвартса из восточнославянской школы магии, одетые в гимнастёрки, кирзовые сапоги и солдатские ремни, в казацких тулупах, напоминают о весёлых деньках холодной войны, когда именно так изображали русских казаков. Допрос одного из Пожирателей проходит в живописной атмосфере инквизиции.

 Не так часто увидишь, как силы добра держат своего противника в тесной клетке, усаженной обращёнными внутрь шипами.

 Но самое главное, конечно, Волан-де-Морт, возродившийся в виде безупречно изящного, хоть и безносого Ральфа Файнза. Он, как и его организация, везде и в то же время нигде.

 Чем дальше, тем больше мерзавец напоминает бен Ладена, а его Пожиратели – «Аль-Каиду», абсолютное зло, чьи шпионы повсюду, с кем невозможен компромисс. До сравнения Поттера с Бушем мы, конечно, не дойдём, но дух современности отчётливо слышится в этом фильме.

 Так же отчётливо, как в политике слышится дух магии. Только заклинания немного другие. Но чем, в конце концов «Борьба за демократию!» хуже, чем «Авада Кевада!».

 Антон Костылев, «Газета.Ru»