Просто и супер

В очередной раз в Нижнем Новгороде прошли гастроли Московского театра-студии под руководством Олега Табакова. Четыре вечера зал “Комедiи” заполнялся сотрудниками  Альфа-банка  (генерального спонсора гастролей)  и администрации города, нижегородскими театральными деятелями и журналистами, а также другими зрителями. “Табакерка” привезла три совсем новых спектакля из своего репертуара  и один довольно старый, но аншлаговый.

Начались гастроли с постановки “Воскресенье. Супер”, славной не столько актерским составом, сколько авторским. Во-первых, это переложение романа Льва Толстого модными екатеринбургскими драматургами братьями Пресняковыми (им же принадлежат нашумевшие в столице пьесы “Половое покрытие” и “Терроризм”). Во-вторых, это режиссерская работа Юрия Бутусова, чье имя у театроманов сейчас тоже на слуху. Главные роли - Нехлюдова и Катюши Масловой - замечательно исполняют Виталий Егоров и молодая “звездочка” “Табакерки” Ангелина Миримская. Из других запоминающихся актерских работ “Воскресенья...” - два персонажа Михаила Хомякова: старик-инвалид и начальник тюрьмы, произносящий блестящий монолог о необходимости любви чиновника к людям.

Если из книги русского классика выудить самые интересные мысли и превратить их в сценические образы, то два часа, что идет спектакль, окажутся более чем насыщенными и содержательными. Именно это “снятие пенок” и совершили авторы постановки. Взяли центральную сюжетную линию, изъяв все прочие. Обставили действие эффектной сценографией. На сцене много чего присутствует, все движется и все что-нибудь значит. Запоминаются проходы актеров по кругу с деревянными крестами, флагами, граблями, косами и метлами; стол с белой скатертью во всю ширину сцены, за которым трапезничает свет; “трупы”, которые герою предлагается в буквальном смысле воскресить; стеклянный экран, установленный на шкале роста и как бы отделяющий Нехлюдова от людских бед (вспоминаются слова Толстого про “числитель” и “знаменатель” и еще почему-то лесковский святой скоморох, разбивший стеклянную стену со словом “самомнение”)...

В общем, в спектакле множество визуальных метафор, способных воскресить в сознании идеи великих людей. А главное - легко считываемых даже теми, кто Толстого не читал. Есть также фразы, явно вышедшие не из-под пера классика, зато обращающие на себя внимание публики, вроде: “Япония - страна грязных программистов, Россия - страна чистых хлебопашцев!” или “Чтобы почистить душу, надо полностью отказаться от жирной пищи!” Ну и восклицание “супер!”, которым светские дамы встречают ушедшего в народ героя. Спектакль выглядит удачной пародией на современную тусовку и попыткой озадачить ее представителей, склонных к самокопаниям, проклятыми вопросами. То есть в итоге “Воскресенье. Супер” призвано стать метким попаданием именно в тех, кто способен в Москве купить билет на модную премьеру респектабельного театра.

* * *

Непростым испытанием для тех, кто покупается на громкие имена, стал спектакль “Когда я умирала” - сценическая версия романа Уильяма Фолкнера “As I Lay Dying”. Главная героиня, которую играет Евдокия Германова, почти весь спектакль присутствует на сцене безмолвно, как призрак, лишь однажды произносит монолог. Да и все действие - проводы героини в последний путь за тридевять земель, приключения гроба, семейная трагедия - спрятано за странными монологами.

И без того сложная постановка по сложному автору усугублялась тем, что не все зрители - по причине перегруженности зала - могли ее увидеть полностью. Многим пришлось смотреть на сцену, стоя на одной ноге и буквально в полглаза. Так что вглядываться в искаженное сценическое пространство и прислушиваться к паузам и фолкнеровским синтаксическим конструкциям казалось пыткой. Ажиотаж на показе был редкостный, хотя вообще-то этот спектакль из серии “не для всех”. Воспринимать его могли разве что специалисты в творчестве Фолкнера и знатоки театра абсурда.

* * *

Зато абсолютно “нераскрученная” постановка под названием “Солдатики (Подсобное хозяйство)” - режиссерский дебют Дмитрия Петруня по пьесе провинциального драматурга Владимира Жеребцова - оказался самым ярким событием этих гастролей. Во всяком случае, если признаками отличного спектакля считать ком в горле у зрителя и почти нескончаемые овации под занавес. Столичной критикой “Солдатики” квалифицируются как спектакль старый, добрый и традиционный. Может быть, в этом и его превосходство.

В подсобном хозяйстве на Байконуре (то есть возле хлева) несут скромную службу деревенский парень сержант Хрустяшин (Алексей Гришин) и питерский очкарик рядовой Новиков (Артем Семакин). Первый не слишком тонко организован, интеллектом не обезображен, скуки ради поначалу изображает из себя “деда”, в письмах родственникам врет, что служит в секретных войсках. Второй верует в Бога (из-за чего имеет репутацию трудно сходящегося с людьми и не вступает в комсомол), читает стихи, ищет во всем происходящем логику и не умеет врать. Периодически возникающий с приказами офицер ничего в этом мирке не решает, а решают совсем другие персонажи - стройбатовские “братки” под предводительством инфернального героя Алексея Панина по прозвищу Бес. А в конечном итоге решать приходится каждому из главных героев - выбрать тихий подвиг и гибель или же бесчестие. Для Новикова выбор однозначен, а Хрустяшин, заразившийся от товарища человечностью, мучается и колеблется. И эта роль сыграна Алексеем Гришиным просто потрясающе.

Такая простая, трагическая и облагораживающая душу история, сыгранная убедительно-психологично, без деланого надрыва, но очень пронзительно. К середине спектакля забываешь следить за тем, как все в нем устроено, и начинаешь жить вместе с этими живыми людьми, болеть о их судьбе. При отсутствии какого-либо внешнего движения действие движется, как и подобает, человеческими характерами. После “Солдатиков” слышала, как один актер “Комедiи”, грустно затягиваясь, вспоминал свою армейскую службу и говорил, что там все так и было.

* * *

Завершились гастроли давней постановкой “Табакерки” с Сергеем Безруковым в главной роли - “Признаниями авантюриста Феликса Круля” по неоконченному роману Томаса Манна. Авторы спектакля додумали, что бы могло случиться с красивым и талантливым, выпестованным дядей сиротой, который на пути к успеху влюблял в себя людей и перешагивал через них. И показали, насколько губителен и жуток этот путь. Герой Безрукова медленно и верно превращается в чудовище, которое в финале читает “Майн Кампф”...

На пресс-конференции актер говорил об идее этого спектакля с увлечением - может быть, как человек, сам прошедший испытание славой. И в то же время чувствовалось, что в данный момент он живет совсем другими проектами. Только ленивый не написал, что Безруков одновременно занят сейчас в двух художественных телефильмах - “Сергее Есенине”, который снимает режиссер Игорь Зайцев по сценарию отца артиста, Виталия Безрукова, и “Мастере и Маргарите” Владимира Бортко. В первом случае Безруков играет главную роль, уже исполняемую им в театре. Во втором - роль Иешуа Га-Ноцри.

На вопрос “А не стоило ли отказаться от роли Бога?” актер ответил: “Можно отказаться от роли Воланда, Коровьева или Азазелло. Но в данном случае я был перед выбором: встать на путь борьбы со злом - в той или иной степени - или нет”. “Я играю не Бога, а наше представление о Боге, - говорит Безруков. - Бога сыграть никому не дано. Мой Иешуа - это не Христос, а представление о Христе Булгакова и Бортко”.

Роль Есенина для Сергея - это в том числе и способ привлечь внимание молодых зрителей к творчеству поэта: “Пока ко мне есть мало-мальское внимание со стороны молодежи...” На вопрос о славе артист отвечал философски: “Эволюция...” Дескать, когда-то зрители шли “на Машкова”, “на Миронова”, теперь вот - “на Безрукова”. Кстати, своему партнеру по “Крулю” Алексею Денисову Сергей предрекает такую же славу: сейчас тот снимается в новом проекте Алексея Сидорова (режиссера “Бригады”) “Бой с тенью”. Что до фильма “Анна Каренина” Сергея Соловьева, где Безрукову предложена роль Вронского, то этот проект пока “заморожен”.

Ольга ГОРНОВА.
Фото Юрия ПРАВДИНА.
"Нижегородские новости".