Екатерина Присмотрова-Белова: : Я научила Караченцова танцевать степ

Знакомьтесь: выпускница эстрадного факультета Российской академии театрального искусства Екатерина Присмотрова-Белова. Молодая, озорная, общительная.

ФАКИР БЕЗ ОЖОГОВ - НЕ ФАКИР

- Катюша, почему у вас такая длинная фамилия?

- Просто я вышла замуж...

- Кто избранник?

- Тоже актер, играет со мной в уличном театре «Экс».

- Это что за театр такой? Никогда о нем не слышала.

- Мы играем представления с огнем. Можно сказать, я факир.

- Вот это да! Откуда такое пристрастие?

- Еще со времен учебы в вузе. Тогда педагог Юрий Берладин поставил со студентами необычный спектакль на ступеньках. Полтора часа мы водили зрителей по лестнице, а заканчивалось все огненной феерией. Репетируя изо дня в день, я научилась жонглировать огненными веерами, пиротехническими шляпами, «самовозгораться». Правда, выдыхать огонь, как это делают профессиональные факиры, долго не могла. Боялась.

- А теперь не боитесь?

- Не-е-ет. Научилась, - улыбается Катя. - Однажды накануне дня рождения Берладина в четыре утра ко мне в общагу заглянул однокурсник и предложил: «Давай-ка удивим мастера! Ты ведь уже пробовала выдыхать огонь. Так покажи, на что способна...» И достал бутыль с керосином. Я отпиралась, говорила, что ничего такого не умею. Но Ваня взял меня за руку и повел на улицу. Там я и освоила сложную огненную технологию. А теперь уже играю спектакли без особого страха. Правда, на всякий случай всегда держу при себе воду и тряпки, чтобы вовремя потушить пламя.

- Но женский ли удел - быть факиром?

- А почему нет? Мне интересно этим заниматься, свой театр я просто обожаю.

- Наверное, частенько обжигаетесь?

- Конечно. Факир без ожогов - не факир. Несколько раз приходилось даже обращаться в больницу. Но я быстро поправлялась.

- Расскажите о технологии работы с огнем.

- Не могу. Вдруг дилетанты начнут повторять опасные трюки? А этому надо долго учиться.

- Понимаю. Но все же раскройте секрет: вы используете специальные средства от возгорания?

- Разумеется! Вся наша одежда и реквизит - из огнеупорного материала. Даже ходули сделаны так, чтобы могли гореть, но не превратились в головешки.

- Вы любите огонь с детства?

- Нет. Вы удивитесь, но я трусишка. Боюсь даже близко подходить к костру, когда жарят шашлыки. С опаской пользуюсь плитой, не люблю печку. Но в театре - совсем другое дело. Искусство придает мне силы, и я становлюсь смелой, - с гордостью говорит актриса.

- Может, по гороскопу у вас знак огненной стихии?

- Не угадали. Воздушной.

ДАВАЛ ФОРУ МОЛОДЫМ

- Катя, говорят, вы еще работаете в Театре Луны.

- Да, я преподаю сценическое движение и танец. Интересное и полезное в профессиональном плане дело.

- Хорошо танцуете?

- Ага. Вот это как раз любовь с детства. Расскажу свою историю. Сама я родом из Красноармейска, что в 50 километрах от Москвы по Ярославскому шоссе. Когда училась в начальных классах, к нам в город приехал известный актер и каскадер Николай Остапов. Он организовал детскую школу искусств, в которой преподавались сценречь, актерское мастерство, сценическое движение. А главное, мы ставили эстрадные номера и танцевали степ.

- А правда, что к вам приезжал Николай Караченцов?

- О-о-о! Это были назабываемые мгновения! Остапов дружил с Николаем Петровичем, они вместе снимались в фильме «Человек с бульвара Капуцинов». И вот как-то раз Николай Александрович привез к нам Караченцова и сказал, что мы будем учить его танцевать степ. Мы сначала засмеялись: «Да как же можно научить танцам человека в почтенном возрасте (нам, малявкам, актер казался чуть ли не дедушкой)?» Но когда Караченцов вошел, хохот сразу стих. Перед нами стоял подтянутый, моложавый и очень бодрый человек. До старичка ему было явно далеко...

- Зачем Николаю Петровичу потребовался степ?

- В то время он гастролировал по стране с эстрадными номерами, много пел и танцевал. Вот и решил удивить публику новым шоу.

- Сколько уроков вы преподали прославленному актеру?

- Очень много! Караченцов хорошо обучаем, он, как говорится, схватывал все на лету. Даже молодым давал фору. А кроме того, мы выступали вместе с ним перед зрителями. Я считаю, крутое везение!

- Как такой известный человек относился к вам, детям?

- Очень по-доброму, трепетно. Я тогда училась в 8-м классе и все помню. Николай Петрович всегда общался на равных, без апломба. Он искренне интересовался ребячьими делами, справлялся о здоровье, общался с нашими родителями, помогал разруливать проблемы.

- Вы видели его спектакли в «Ленкоме»?

- Увы, не довелось! Как-то Караченцов пригласил меня на «Юнону» и «Авось». Но я заболела и не пришла. А когда уже была студенткой, время на посещение театра не выкроила.

- А сейчас поддерживаете с артистом отношения?

- Я передаю ему приветы через моих педагогов в РАТИ.

- Неужели он вас помнит?

- Представьте себе, да! Николай Петрович помнит всех студийцев. А ведь нас немало... Когда я встречалась с ним на каких-то мероприятиях, Караченцов всегда здоровался и спрашивал, как у меня дела.

- А с Людмилой Поргиной, женой актера, знакомы?

- К сожалению, она к нам не приезжала.

- В больнице Караченцова навещали?

- Нет. Но был в моей жизни случай, косвенно связанный с болезнью Николая Петровича. Однажды на уличном представлении я получила сильный ожог. Вызвали «скорую». И надо же, приехала именно та машина и бригада врачей, которая везла артиста в больницу после аварии. Мы познакомились и разговорились. А потом медики шутя предложили: «А вот трубка, в которую дышал Караченцов. Хотите - подышите и вы!» Я, конечно, отказалась. Но подумала: вот ведь судьба какая, неисповедимы ее пути!