Квадратный корень из Польши

Саммит Евросоюза был близок к провалу, и найти выход из тупика удалось в последний момент. Это признают сами европейские лидеры. Основным препятствием стала позиция Польши.

Сам саммит ставил перед собой следующие цели. Во-первых, предложить альтернативу европейской конституции, отвергнутой французскими и голландскими избирателями в 2005 году.
Во-вторых, упростить процедуру голосования при принятии решений в постоянно растущем ЕС.

В-третьих, заменить систему полугодовой ротации председательства в ЕС полноценным постом председателя, избираемого членами союза.

В-четвертых, создать пост главы внешнеполитического ведомства с большими полномочиями на международной арене. Достижению этих целей на саммите препятствовали не только возражения Польши, но также позиция Британии и Голландии, сообщает BBC. Две последние страны в итоге также сумели получить то, что хотели.
Так, в ходе саммита премьер-министр Британии Тони Блэр, в последний раз присутствующий в этой должности на саммите ЕС, отметил несколько вопросов, при обсуждении которых Лондон был не намерен идти на уступки. В их числе Блэр называл предложения о придании европейской Хартии основных прав статуса документа, обязательного к выполнению во всех 27 странах, входящих в ЕС. Кроме того, Великобритания хочет сохранить за собой контроль над собственной внешней политикой, юстицией и внутренними делами.

Нидерландам, в свою очередь, удалось добиться усиления роли парламентов стран-членов ЕС и включения в соглашение критериев приема в Евросоюз новых членов. Также стало известно, что руководителям европейских стран удалось в целом договориться о том, как будет именоваться руководитель внешнеполитического ведомства ЕС. Его будут называть не министром (именно такая формулировка была предложена в провалившейся европейской конституции), а верховным представителем ЕС, и этот пост совмещается с должностью вице-председателя Европейской комиссии - с существенными штатными и финансовыми полномочиями. Кроме того, в ходе саммита достигнута договоренность позволить Кипру и Мальте с января следующего года ввести у себя единую европейскую валюту.

Впрочем, нынешний документ все равно имел очень много шансов отправиться под сукно. На грань провала и проект договора, и весь саммит поставила несговорчивость польского руководства. Камнем преткновения стал новый принцип голосования в ЕС.

Сейчас все решения должны приниматься единогласно - в условиях расширенного Союза непозволительная роскошь. Именно эта несовершенная система дала возможность той же Польше в одиночку заблокировать важный для ЕС договор о сотрудничестве с Россией.

На смену старой схеме предлагалась так называемая "система двойного большинства" - для принятия решения необходимо, чтобы "за" были 55% стран ЕС, представляющих не менее 65% от общей численности населения Союза.

Польша посчитала себя обделенной и выдвинула собственную систему, основанную прямо-таки на высшей математике. "Политический вес" каждого государства, а, следовательно, и положенное ему количество голосов, поляки предлагали определять, исходя из величины квадратного корня от числа населения страны.

Хитрость в том, что при такой системе Польша, с сорока миллионами человек, получала шесть голосов, а, например, Германия, с населением вдвое большим - всего девять. Чтобы переубедить Варшаву, потребовались влияние первых лиц Британии и Франции.

А ведь еще накануне польское руководство прямо заявляло, что договоренность вообще вряд ли будет достигнута, поскольку остальные страны ЕС якобы намеренно заводят переговоры в тупик, не желая прислушиваться к мнению Польши - "слишком важной страны в Евросоюзе", по словам ее премьера Ярослава Качиньского.

В результате председательствующей в ЕС Германии пришлось пригрозить, что при необходимости она инициирует процесс выработки другого проекта соглашения, в котором мнение Польши не будет учтено.

Саркози, со своей стороны, отметил, что в ходе переговоров "дело чуть было не дошло до срыва, но Франция ни разу не сдавалась". Одобренный текст президент Франции назвал "очень амбициозным". Блэр считает, что новый договор даст ЕС "шанс продолжить движение вперед".

Очевидно потому спустя всего менее суток, тон его брата - президента Леха Качиньского - был уже не таким самоуверенным: "Наша страна не хотела никому ничего навязывать, но мы также не хотим, чтобы что-то навязывали нам. Переговоры были экстремально сложными, и итоговый документ нельзя назвать идеальным. Но что мы должны помнить - так это то, что в таких организациях, как Евросоюз, очень важно находить компромиссные решения".

Как бы то ни было, Европейская Хартия - это еще дела достаточно отдаленного будущего. Новая система голосования окончательно вступит в силу лишь через десять лет - такова цена польского согласия. А сами брюссельские договоренности носят скорее принципиальный характер.

До конца года межправительственная конференция должна будет согласовать все пункты Хартии, чтобы затем представить его на ратификацию всеми странами ЕС. Собственно, статус обязательного к исполнению документа Еврохартия - упрощенный вариант Евроконституции - получит не раньше 2009 года.

                                                                         Нина МАСЛОВА,