Тамбовский университет нам товарищ?

Министерство образования Российской Федерации утвердило результаты рейтинга высших учебных заведений страны по группам однопрофильных вузов.

Рейтинги ? вещь аморфная, относительная, субъективная, непостоянная. Когда-то ЧГУ им. И. Ульянова - газеты много и охотно об этом писали ? как будто бы входил в десятку лучших российских университетов. То ли конкуренты стали сильны, то ли наш вуз сделал шаг назад, то ли сказались другие причины, но сейчас ЧГУ замыкает (вероятно, по причине алфавита) группу из десяти не самых сильных региональных университетов, которые делят 38-47-е места: Сургутский, Северо-Осетинский, Тамбовский, Курский, Кемеровский? Вот такая компания. Тамбовский ГУ тебе товарищ.

Регионов, имеющих свои университеты, в стране 87. Получается, из лидеров отечественного просвещения чувашский университет переместился в когорту средней руки.

Гранит науки оказался не по зубам нашим ученым? Или среди составителей рейтингов завелся жучок, заимевший зуб на ЧГУ? Что происходит с чувашским флагманом европейской науки? Куда подевался энтузиазм покорителя рейтинговых вершин?

Да, рейтинг ? как флюгер, существо очень ветреное. Не было бы смысла комментировать его падение в федеральном прайс-листе, но у ЧГУ испортился имидж не только на федеральном уровне. Все больше не самых глупых молодых людей предпочитают учиться не в нем, а в других вузах Чувашии. В них ? молодой профессорско-преподавательский состав, ученые не строят из себя корифеев, не надувают щеки, на равных общаются со студентами. В новых вузах - демократичная атмосфера. Студенты не боятся ?ляпнуть? то, что может не понравиться вузовскому начальству. Учебные программы корректируются с учетом ситуации, они динамичны, в них нет идеологии, но больше возможностей для освоения востребованных специальностей.

ЧГУ уважали - не только в Чувашии, но и во всей стране - за дух научного братства, нравственной чистоты, бескорыстия, за уважение к любому мнению, свободу мысли. В "доперестроечные" годы, которые принято называть "застойными", преподаватели ЧГУ читали с кафедр студентам крамольные, по сути, лекции о преимуществах свободного рынка, неэффективности командной экономики.

Атмосфера свободомыслия, присущая элитарным вузам, почему-то стала испаряться. Появилась интеллектуальная тяжеловесность. Мало дискуссий. Научная молодежь числится в аутсайдерах. Высока боязнь ошибок. А без ошибок не бывает ничего нового, немыслимы открытия. Тот, кто не рискует, не может оказаться научным лидером.

Возможно, все же идея интеллектуальной свободы, без которой невозможен научный поиск, найдет реальное воплощение и поступательное движение ЧГУ к рейтинговым вершинам продолжится. Такое может произойти, если в вузе извлекут рациональные зерна из своих относительных, подчеркнем, рейтинговых неудач. В самом деле, вуз из глубинки может реально продвинуться вперед.