Падающего - пристрели

Наконец-то на пресс-показе журналисты оценили Канн по достоинству, бешено зааплодировав сначала тому, что выключили свет, потом ещё громче - надписи Festival de Cannes, появляющейся перед каждым показом, потом первому кадру фильма, слову «Lukasfilm». Аплодировали бы и дольше, но, во-первых, устали руки, а во-вторых, за грохотом межпланетных орудий всё равно не было бы слышно. «Звёздные войны. Эпизод три: месть ситхов» открыли истинное лицо местной публики. Конечно, все охотно пойдут смотреть последний фильм фон Триера, это довольно кул, но на премьеру «Звёздных войн» они помчатся, полетят и побегут, расталкивая зазевавшихся полицейских и затаптывая подвернувшихся младенцев. На премьере не было ни одного человека, кто в детстве не махал лазерным мечом или не наблюдал за тем, как это делают его дети.

С утра Джордж Лукас был увековечен в истории Каннского фестиваля, получив почетный «Каннский трофей» за вклад в кинематограф. Приз ему вручали на лайнере Queen Mary II (Queen, то есть, Mary, эпизод второй; что случилось с первой, лучше не спрашивайте). А вечером на премьере «Войн» Дворец фестивалей с трудом устоял: по красной лестнице топали солдаты в до боли знакомой белой космической униформе, и, судя по звукам, иногда постреливали в разные стороны. Армия сопровождала знаменитостей, которые, взойдя на самый верх лестницы, наталкивались на Дарта Вейдера. Пражский симфонический оркестр торжественно играл музычку из фильма.

Непонятно какое отношение имеющая к процессу Шарон Стоун крутилась перед камерами, зрители орали в совместном оргазме. Натали Портман в бритом почти налысо виде вызывает ностальгический спазм, напоминая наш ответ раннему Лукасу, «Через тернии к звёздам».

Бейте меня камнями, но третий эпизод ещё скучнее и зануднее второго и первого.

Ну нету со мной Силы, никакой у меня Силы нету разбираться в том, как и почему Анакин Скайуокер стал Дартом Вейдером. Ну стал - и хорошо, пусть работает.

Тем временем среди критиков, которым просто стыдно сказать, что они приехали на фестиваль ради «Звёздных войн», фаворитом стала конкурсная лента Михаэля Ханеке «Тайное» (потаённое, скрытое, скелет в шкафу, как хотите). Ханеке - один из самых профессиональных сегодняшних режиссёров, он умеет заставить зрителя содрогаться и ужасаться, актёрский состав его фильмов восхитителен, в «Тайном» пять минут с Анни Жирардо стоят половины конкурсных фильмов. Жирардо не уступают Даниэль Отей и Жюльетт Бинош - благополучная семья интеллектуалов, которая в один прекрасный день начинает получать видеокассеты, из которых становится очевидно, что за ними следят.

Ханеке, как в «Забавных играх», играет с видеосъёмкой, но более отстранённо, не влияя на сюжет: открывающие кадры, которые зритель принимает за реальность, вдруг проматываются назад. Тут зритель понимает, что его как-то изобретательно имеют, но пока не понимает, с какой стороны.

Французы восприняли этот фильм как историю о французском чувстве вины перед алжирцами: героя мучает совесть за поступок, совершённый по отношению к алжирскому мальчику, когда оба были ещё детьми. Ясный политический подтекст.

А вот Бинош считает, что фильм можно было снять в любой стране, и это кино о том, что у каждого есть прошлое, которое однажды настигнет и сомнёт.

С точки зрения искусства всё прекрасно. С точки зрения морали имею сказать следующее: я ненавижу Михаэля Ханеке, ненавижу последовательно и давно, каждый его фильм в отдельности и все вместе. (Здесь могло бы быть матерное слово.) Мои претензии к нему - исключительно морального порядка. Когда какой-нибудь Доминик Молл исходит из позиции «Падающего толкни», это может быть неприятно, но вряд ли повлияет на исход битвы тёмной и светлой Сил. Когда какой-нибудь фон Триер предлагает «Встающего толкни, ударь ещё пару раз и сделай контрольный выстрел в голову», это очень неприятно, но вызывает в нормальном зрителе сильные эмоции, из которых уже можно что-то построить.

Ханеке же, холодный инсектолог, абсолютно убеждён, что человек виновен самим фактом своего существования.

Он заставляет зрителя оправдываться, даже если тот ни в чём не виноват - особенно, если зритель ни в чём не виноват. Смотришь мои фильмы? - виновен. Живешь? - виновен. Открыл глаза утром? - смертная казнь тебе, отсроченная на неопределённое время. Ханеке - не просто мизантроп, а брезгливая, талантливая и расчётливая сука, получающая удовольствие от наблюдения за чужими грехами и грешками. «Тайное» не зря оставляет ощущение подглядывания. Вуайерист-некрофил - не тот, кто смотрит на трупы, а тот, кто ни от чего, кроме вида трупов, не возбуждается.

Открытым остался вопрос, кто присылал героям «Тайного» эти кассеты. Алжирец?

Его сын? Совесть героя? Да нет же, нет, посмотрите внимательнее, он и не скрывается: это был сам Михаэль Ханеке, мелкий божок своего мелкого мирка, населённого одними жертвами.

            «Газета.Ru»