Анатомия паники

Уже в 8 часов на пульт к дежурному в Министерство по делам ГО и ЧС РМ стали поступать первые звонки от встревоженных граждан. «Захлебываясь» от эмоций люди спрашивали: «Правда ли, что на Мордовию опустилось радиоактивное облако?» К полудню, когда одна из местных радиостанций в выпуске новостей передала, что снизить радиоактивное излучение поможет йодная профилактика, народный психоз достиг апогея. В аптеках появились очереди, каждый второй покупатель требовал йод или йодосодержащие препараты.

Первый заслон массовой истерии выставило Министерство по ГО и ЧС РМ. В 12 часов была проведена экстренная пресс-конференция со средствами массовой информации. Министр Вячеслав Кормилицын решительно опроверг провокационные слухи, будоражащие город: «Радиационный фон на территории Мордовии не превышает допустимых норм. Вы можете в этом убедиться лично. Желающие совместно с нашими сотрудниками могут проехать во все районы города и провести необходимые замеры». Видимо, легкое недоверие все еще отражалось на лицах собравшихся. Поэтому Кормилицын, используя «громкую связь», предложил выступить министру МЧС Саратовской области Александру Рабаданову, который в свою очередь также заверил, что радиационный фон в их регионе остается в пределах допустимого. «Энергоблок № 2 Балаковской АЭС в 9.45 по московскому времени был приостановлен. Никаких радиационных выбросов, а тем более, взрывов не было».

Радиационный фон измеряли не только спасатели, но и сотрудники Госсанэпидемнадзора. Дозиметр, он же счетчик Гейгера, показал, что 5 ноября в районе Химмаша радиационный фон составлял 9 микрорентген в час, на Светотехстрое - 12, в центральной части города - 10, непосредственно в районе здания МЧС на Юго-Западе - 8.

Как отметили специалисты, колебания от 8 до 12 микрорентген в час для Мордовии являются нормальными. Опасаться за жизнь надо в том случае, если радиация перешагнула планку 20 мкР/ч.

Между тем директор БАЭС Равиль Камалутдинов в интервью с журналистами заявил, что на АЭС была проведена плановая остановка реактора и ремонт трубопровода. Камалутдинов подчеркнул, что «остановка реактора - несущественное по безопасности событие и квалифицируется по международной шкале нулевым уровнем». Данная шкала состоит из семи баллов. Последний - седьмой - присвоен чернобыльской аварии, после которой собственно и решено был создать международную шкалу.

Впрочем, чиновники и энергетики не могли толком объяснить, почему «аварийное», как сообщалось, отключение имеет «нулевой уровень опасности». Неясно было также, почему официально сообщается об «аварийном отключении», но при этом опровергаются «слухи об аварии». Некоторую ясность пытался внести официальный представитель Росатома Николай Шингарев. Вот как он описал причину остановки главных циркуляционных насосов: «Это произошло из-за трещины в трубопроводе, по которому течет вода для охлаждения парогенератора. Неполадка устранена». Шингарев еще раз подчеркнул: «Произошедшее на АЭС аварией не является. Это всего лишь нештатная ситуация. Радиационных последствий и выбросов нет».

Для того, чтобы лично убедиться в этом, на Балаковскую АЭС прибыл полномочный представитель президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко. Дозиметристы при нем провели замеры уровня радиации. На месте, где произошел разрыв трубопровода, уровень радиации оказался 7 мкР/ч. Это даже чуть ниже, чем в среднем по городу Саратову.

Тем временем в Саранске горожане готовились забыться все еще тревожным сном: на руках у них была йодная сеточка, в желудке - молоко с йодом, которое они, на крайний случай, запили красным вином, а потом еще и водкой, чтоб уже наверняка никакая зараза не пристала.