В аудиторию – как в парламент

– Срок переговорного процесса о вхождении в ВТО у каждой страны свой. Россия интенсивно ведет эти переговоры на протяжении 7 лет, Китай переговаривался более 16 лет. В то же время Грузия, Киргизия и Молдова процесс прошли очень быстро, практически не торгуясь. Но ВТО – это своего рода рынок, где государства-участники выторговывают наиболее благоприятные для себя условия. Украина, стремившаяся раньше России стать членом ВТО, – чтоб потом оттуда диктовать нам свои условия, – эти переговоры провела крайне неудачно. В частности, согласилась обнулить таможенные пошлины на ввозимую в страну продукцию авиастроения и сельского хозяйства и тем поставила под удар собственные отрасли. Наша же страна конкретных временных рамок по вхождению в ВТО не ставит и на заведомо невыгодные условия не соглашается. По тому же сельскому хозяйству мы готовы снизить пошлины с 21 до 18%, но ни в коем случае не отменять их. Сейчас многосторонний раунд переговоров продолжается, и возможно, – но не факт – страна наша станет членом ВТО к концу нынешнего года.

В целом последствия этого шага для России неоднозначны. После завершения переходного периода – а он по разным отраслям составляет от года до 8 лет, для неконкурентоспособных предприятий могут наступить тяжелые времена. К примеру, для автопрома – через семь назначенных для него переходных лет наш рынок заполонят еще более дешевые иномарки. Но, с другой стороны, и российские товары получат более свободный доступ на мировой рынок: существующие сейчас ограничения будут либо сокращены, либо полностью сняты. В целом, по прогнозам экспертов, событие это для нашей страны со знаком плюс – примерно на 2 процента в год должен увеличиться ВВП и на 10 процентов – приток инвестиций. Кстати, со вступлением страны в ВТО наступит конец пиратству – уже нельзя будет запросто купить дешевые контрафактные диски, видеофильмы, компьютерные программы. Однако эти жесткие меры и нашей стране на пользу – можно будет защитить авторские права наших писателей, режиссеров, композиторов…

– Переговоры о принятии России в ЕС могли бы завершиться уже в этом году. Но, как известно, Польша, воспользовавшись своим правом вето, переговоры заблокировала – под предлогом того, что Россия запретила поставки польского мяса. Однако с нашей стороны это была не политическая акция – реальная мера по защите российского рынка от некачественного товара. Вот один только пример. В марте наши специалисты в очередной раз выезжали с проверкой в Польшу и на одном из складов среди продукции, приготовленной к отправке в нашу страну, обнаружили мясо, замороженное еще в… 1994 году. Известна также попытка под видом польской продукции провезти в Россию буйволятину из Индии. Кстати, за полгода до нас санкции на поставку из Польши мяса и молока ввела Украина. И никаких протестов от поляков не последовало. Если проблему с Польшей решить не удастся, в ноябре нынешнего года правительство России еще на год продлит соглашение о партнерстве и сотрудничестве с европейскими странами. Документ этот, подписанный в 1994 году, конечно, во многом устарел, он тормозит темпы развития наших отношений с Европейским союзом. Но мы жестко защищаем свой рынок, интересы потребителей.

– После газовых скандалов с Украиной, а затем и с Белоруссией многие поспешили обвинить Россию в попытке политического давления. Однако то, что было до этого, – как раз и есть политизация отношений. Сейчас же мы пытаемся от старых принципов уйти, предложив всем нашим соседям одинаково прозрачные условия экономического сотрудничества. Обида Лукашенко, конечно, понятна – возможно, и мы тут не все правильно сделали. Не стоило, наверное, поднимать цены одномоментно, можно было растянуть процесс на несколько лет. Между тем скрытая поддержка Белоруссии обходилась российскому бюджету в 5-6 миллиардов долларов в год. Может, и стоило тратить эти деньги, если было б ясное понимание того, ради чего и куда мы движемся. В отношениях с Белоруссией такой ясности нет.

В целом же долго строить внешнюю экономическую политику только на продаже нефти и газа – непозволительная роскошь. На переработке этого сырья большие деньги сейчас делаем не мы – наши партнеры. Россия избалована энергоресурсами, в этом наша беда. И даже беречь то, что есть, мы не умеем. Сейчас, например, появились современные электрические лампы с энергосберегающим эффектом. Если бы по всей стране одновременно вывернули старые лампочки, КПД у которых, как у паровоза, составляет лишь 3 процента, и ввернули новые, энергосберегающие, экономия была бы равна годовому доходу от экспорта нефти и газа.

– По сути, ничего принципиально нового в речи Президента не было – те же вопросы наши политики поднимали и раньше. Но задавали их вежливо и тихо, а западные партнеры делали вид, что нас не слышат. В Мюнхене Путин заявил об этих проблемах громко и внятно. И Запад сразу ахнул и кинулся обсуждать «российскую угрозу». Хотя угрозы как таковой не было. Взять, к примеру, вопрос – возможно ли применение военной силы без санкции Совета безопасности ООН, как это было сначала с Югославией, а затем с Ираком. Задавая его, Президент не утверждал – раз вы решаете этот вопрос в одностороннем порядке, то и мы поступим так же. Нет, это было приглашение к серьезному разговору о том, как строить мировую политику, а не к обмену ударами. А только метод силы и военных угроз зачастую дает обратный эффект. Так в свое время перегнули палку с Северной Кореей – напуганная американцами страна спешно начала создавать ядерное оружие. Похожая в чем-то ситуация складывается сейчас с Ираном. И одними силовыми угрозами проблему тут не решить…

Напоследок депутат Косачев по традиции поблагодарил аудиторию за интересные, профессиональные вопросы. А таковыми они и были – студенты экономфака ЧГУ интересовались проблемами внешней инвестиционной политики России, спрашивали у гостя об оффшорных зонах и открытии банковского сектора страны для зарубежных компаний. Спросили бы и больше – жаль, время у лектора вышло. Но, будем надеяться, новый почетный доктор ЧГУ встречался с ними не в последний раз.