У Кремля везде свои люди

Председатель правительства Михаил Фрадков подписал распоряжения о выдвижении кандидатов для избрания в качестве представителей Российской Федерации в советы директоров «ЕЭС России», «Газпрома», «Роснефти», «Транснефтепродукта», «Транснефти», «Зарубежнефти» и ещё 60 российских стратегических компаний.

В пятницу совет директоров «Газпрома» первым из этих госкомпаний утвердил список кандидатур. В этом году он существенно изменился.

Всего на 11 мест в совете директоров «Газпрома» претендуют 19 человек, из них 8 претендентов – госпредставители. Помимо бывшего чиновника, члена совета директоров «Газпрома» Фарита Газизуллина и председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера в перечень кандидатур от власти вошли три представителя правительства: министры экономического развития РФ Герман Греф, промышленности и энергетики – Виктор Христенко, глава Федерального агентства по энергетике Сергей Оганесян, а также три представителя Кремля: руководитель администрации президента Дмитрий Медведев, помощник президента Игорь Шувалов и спецпредставитель президента по международному энергетическому сотрудничеству Игорь Юсуфов.

Получить официальное объяснение нынешних изменений в списке госпредставителей не удалось.

В управлении пресс-службы и информации администрации президента отказались сообщить, в каких целях в список кандидатов в совет директоров «Газпрома» были внесены сразу три сотрудника администрации: «Списки формируются в правительстве, обратитесь туда». А в пресс-службе правительства заявили, что кандидатуры от администрации президента не в их компетенции.

Представитель миноритарных акционеров «Газпрома», директор по корпоративным исследованиям инвестфонда Hermitage Capital Management Вадим Клейнер, который также претендует на место в совете директоров монополии, считает, что кардинальных изменений от того, что в список госпредставителей в совет директоров газового концерна вошли три сотрудника администрации президента, не произойдёт: «- Определённое количество госпредставителей как занимало места в совете директоров "Газпрома", так и будет занимать. А смена тех или иных представителей – это компетенция правительства и администрации президента».

Аналитик Rye, Man & Gor Securities Дмитрий Царегородцев с этим не согласен: по его мнению, состав совета директоров «Газпрома» с появлением в нём чиновников из администрации президента качественно меняется: «- Таким образом отдаётся дань реальности – не секрет, что правительство уже перестало быть реальным рычагом власти, оно лишь проштамповывает решения Кремля. Поэтому будет логично, если места в совете директоров "Газпрома" займут люди, которые реально принимают решения».

В «Атоне» считают, что появление в списке сразу трёх чиновников администрации президента подтверждает ранее наметившуюся тенденцию: Кремль уже давно старается увеличить свое влияние на энергетическую отрасль и «Газпром».

Десант высокопоставленных чиновников администрации президента РФ начал внедряться в советы директоров крупных госкомпаний ещё в прошлом году. Тогда помимо Дмитрия Медведева, который стал председателем совета директоров «Газпрома», и его советника Александра Волошина, председателя совета директоров РАО ЕЭС, чиновники из Кремля возглавили советы директоров «Роснефти» и «Транснефтепродукта»: это заместители главы президентской администрации Игорь Сечин и Владислав Сурков соответственно.

В этом году ситуацию усугубляет ноу-хау от органов власти: государство помимо отведённых ему, как акционеру, мест в советах директоров пытается поставить «своих людей» и на посты независимых директоров, которые в компаниях сейчас представлены, как правило, портфельными инвесторами или представителями аудиторских и консалтинговых компаний.

С такими государственными независимыми директорами будут заключать договор на предоставление интересов государства: голосовать по основным вопросам они будут так же, как и госпредставители, – по директивам правительства.

В совете директоров «Газпрома» сейчас лишь один независимый директор – основатель Объединенной финансовой группы Борис Фёдоров. В этом году конкуренцию ему помимо ещё четырёх претендентов от миноритариев (двух от ОФГ, одного от инвестфонда Vostok Nafta Investment Ltd и одного от Hermitage Capital Management) составит прогосударственный кандидат Фарит Газизуллин. «- Выборы в совет директоров "Газпрома" вскрывают противоречия внутри инвестиционного сообщества: миноритарные акционеры, в данном случае Фёдоров и руководство Hermitage, не демонстрируют единой, консолидированной позиции. Поэтому у Газизуллина есть большие шансы пройти в совет директоров концерна», – считает Дмитрий Царегородцев.

Инвесторы же предпочитают не договариваться, а действовать другими методами.

Вадим Клейнер говорит, что его фонд предлагает увеличить состав совета директоров «Газпрома» с 11 до 15 представителей. Он объясняет это тем, что «Газпром» – крупнейшая российская компания, и на каждого из членов совета директоров возложен большой объём работы: «- Правильней было бы расширить совет директоров, чтобы разгрузить директоров и сделать их работу более эффективной. Практика других крупных компаний – таких, как РАО ЕЭС, Сбербанк, совет директоров которых состоит из 15 и 17 представителей соответственно, подтверждает правильность нашей логики».

«- Кроме того, при увеличении числа мест в совете директоров "Газпрома" больше шансов войти в него появится у независимых директоров. Это позволит объективно оценивать политику, проводимую концерном, и целесообразность тех или иных решений», – заявил кандидат в совет директоров «Газпрома».

Впрочем, идея Вадима Клейнера обречена на провал: в прошлом году предложение увеличить совет директоров «Газпрома» уже потерпело фиаско, вряд ли его одобрят и в будущем. Источник в одном из инвестфондов объясняет это тем, что место в совете директоров «Газпрома» даёт массу преимуществ, и прежде всего доступ к информации и отчётности компании.

«- Сейчас большинство мест в совете директоров "Газпрома" занимают чиновники, и за каждое место идет большая аппаратная конкуренция. Серьёзные чиновники используют место в совете директоров компании для того, что встроить это в систему собственных бизнес-интересов.

То есть они реально участвуют в стратегическом развитии компании, а не банально пробивают те решения, которые нужны менеджменту или властям. Что касается "Газпрома", то тут кремлёвские чиновники, скорее всего, ещё и выполняют специфические функции – "ока президента"», – говорит представитель фонда.

            «Газета.Ru»