Возвращение короля

На показе «Кинг Конга» Питера Джексона выяснилось, что история обезьяны превратилась в «Ромео и Джульетту».

 Прыг-скок, с ветки на ветку, с небоскрёба на небоскрёб, Кинг Конг добрался и до наших дней, пройдя через 70 лет истории вместе со своими угнетателями. За это время много чего произошло – например, не стало башен-близнецов, на которые он карабкался в 1976.

 За это время он стал очень важной персоной, как, например король Лир, принц Гамлет или унесённая ветром Скарлетт О`Хара – во всяком случае на премьере в Нью-Йорке собрались 8 тысяч человек, чтобы посмотреть как великий Конг в третий раз падёт бездыханным. Что тут скажешь – он пал.

 Убивший Конга Питер Джексон может быть доволен – эта смерть не оставит равнодушным и каждый в ответе за эту трагедию.

 Одержимый режиссёр, сбежав от долгов и решивших закрыть его картину продюсеров, отправляется в плавание к таинственному Острову Черепа, где намерен найти подходящую натуру для картины. На острове команда и съёмочная группа попадает в Затерянный мир, населённый древними чудовищами и дикарями, поклоняющимися Кинг Конгу – гигантской обезьяне. Вдохновлённые красотой исполнительницы главной роли, они крадут девушку, чтобы принести её в жертву. Но Конг влюбляется в красавицу и оставляет её в живых. Пришедшая на помощь команда освобождает актрису и берёт обезьяну в плен. Впереди у неё – печальное существование циркового чудовища. Но в Нью-Йорке любовь и страсть к свободе берут своё и ужасный Конг вырывается на свободу.

 Такова история Конга. Питер Джексон задумал эту картину ещё до «Властелина колец» и тогда в желании сделать то, что было сделано уже дважды, проглядывало что-то личное.

 Собственно, сам режиссёр – дородный, заросший, родом из далекой и таинственной Новой Зеландии, чем-то напоминал самого Конга.

 После «Властелина» он похудел на 30 килограммов и, по собственному признанию, почувствовал себя ребёнком – любая его фантазия могла найти деньги.

 Легко представить, как он, его жена Фрэн Уолш и соседка Филиппа Бойенс, очинившие сценарий, высунув языки, трудились над историей, чувствуя себя как дети в новогоднем супермаркете – всё можно. А давай сразу после того, как они упадут в пропасть, на них нападут гигантские тараканы и слизни? Давай. А давай загоним стадо в сто диплодоков в тесный каньон, чтобы они там толпились, падали и неслись табуном? Давай. А давай Кинг Конг в Нью-Йорке пойдёт в Центральный парк и будет там кататься на катке? Давай.

 Будучи чрезмерным во всех своих желаниях, Джексон снял фильм, который каждый хотел бы увидеть в детстве – грандиозный трёхчасовой аттракцион, чтобы захватывало дыхание, чтобы люди вздыхали от восторга, смеялись и плакали, чтобы это было Кино во всём его устрашающем великолепии.

 Блистательным, однако «Кинг Конга» делают не динозавры и тараканы. И даже не то, что Наоми Уоттс и Конг могут претендовать на премию как лучшая романтическая пара.

 Фильм пророс в окружающее пространство бесчисленными щупальцами. Кадры Нью-Йорка времён Депрессии напомнят не одну классическую фотографию тех лет. История побега режиссёра от студийных продюсеров повторит историю проделавшего в своё время то же самое Орсона Уэллса. А сам Кинг Конг стараниями Джексона и игравшего Горлума актера Энди Серкиса претерпит очередное и нежданное превращение.

 Гладиатор бессознательного, вечно гибнущий на арене актуальных желаний и фобий, Конг легко меняет маски. Воплощение сексуальных и расовых табу, символ буйства природы, укрощённой цивилизацией в 1933, экологический диссидент, символ самоубийственной алчности прогресса в 1976, в новом столетии Кинг Конг вновь изменился. В изумительной сцене, где Наоми Уоттс пытается развлечь Конга акробатикой и жонглёрскими фокусами, внезапно видишь, что отчаянно пляшет не она, а Джексон, пытаясь зачаровать гигантскую нервную тушу публики. И когда сыгравший режиссёра Джо Блэк выходит на сцену театра, чтобы представить публике безвкусное шоу с гигантской обезьяной вместо безвозвратно погибшего фильма, о котором мечтал – это Джексон топчется на сцене, признавая что дни, когда он снимал «Небесных созданий», остались позади.

 Впрочем, у этого человека есть сердце.

 Во всяком случае, в достаточной мере, чтобы битва между природой и культурой, сменившая схватку между природой и цивилизацией, не затмила главную тему «Конга» – историю любви. И дело не в том, что Конг – комичный, ужасный, грозный, застенчивый и одинокий – это метафора любого мужчины. Это было бы слишком очевидно. И дело не в том, что лучшего образа, чем блондинка и гигантская обезьяна для невозможной любви не найти.

 Дело в том, что у Джексона, по счастливому стечению обстоятельств, оказалось достаточно сердца и достаточно денег, чтобы показать собственно любовь в виде гигантской обезьяны.

 Кинг Конг выйдет из джунглей через неделю.

 Антон Костылев, «Газета.Ru»