Не вампир чихнул

Режиссёры сменяют друг друга, а Уэсли Снайпс остаётся. Как будто он тот же: кожаный плащ, стрижка бобриком, татуировки, тёмные очки и меч за плечами. Он по-прежнему упорно борется с вампиризмом в себе и в окружающей действительности, но получается это раз от разу всё хуже.

А ведь начало было такое обнадёживающее.

После выхода первого «Блэйда» возникло ощущение, что на свет выползло из черноты нечто отвратительное и прекрасное одновременно, мрачный мир будущего, в котором людям отведена роль кормовой базы.

Они вступят в обречённую на поражение схватку с ночным человечеством, сильным, стильным и обаятельным, то есть с вампирами. И, поскольку ни один нормальный человек не сможет им противостоять, героем новой урбанистической мифологии станет самурай сумеречного мегаполиса по имени Блэйд, получеловек-полувампир, чёрный воин в ослепительном сиянии солнца. Красивая, что и говорить, была картина. Он носился по туннелям подземки, разбрызгивал кровь исчадий по кафельным стенам и мучительно боролся со зверем в самом себе. Примерно тем же он занимался во второй и занимается в третьей части.

То ли оттого, что и в самом деле это так сильно надо вампирам, то ли просто фантазии сценаристов не хватает на большее, но ночной народ с завидным постоянством стремится создать особь, способную жить при свете дня. В первой серии они пытались приспособить для этого дела самого Блэйда. Во второй пробовали вывести новый вид своими силами – получились не особенно интересные зеленоватые насекомые твари, которые наползали сотнями и так же сотнями рассыпались в прах. В третей «Блэйд: Троица» («Blade: Trinity») из шкафа пришлось вытаскивать дряхлый скелет Дракулы, придумывать ему родословную чуть ли не от сотворения мира и рисовать очень страшного компьютерного монстра с раздвижными челюстями. Вампиры раскопали ветхого прародителя в какой-то пирамиде, притащили его в Штаты и предложили расправиться с Блэйдом, чтобы получить возможность обновить вампирическую расу.

С самого начала ясно, что этот тип, пригодный разве что для рекламы мужского белья, ничего выдающегося не предпримет.

Попутно для обострения сюжета вампиры подставляют Блэйда, который ненароком убивает человека, так что за охотником начинают гоняться полиция, ФБР и прочая нечисть.

Из важных событий «Троицы» стоит упомянуть о гибели верного помощника Блэйда Уэстлера (Крис Кристоферсон, вероятно, попросился на пенсию). О появлении новых соратников (команда «Ночных охотников»). О новых видах оружия – красивый лук с бронебойными стрелами, какое-то лазерное коромысло и ещё масса всяких быстро стреляющих штук, которые должны бы растратить весь мировой запас серебра.

Но главное, и самое печальное, – это, пожалуй, появление вируса. Авторы фильма, позорные подёнщики, ничего не понимающие в искусстве поединка (из всех трёх частей в последней – худшая постановка боевых сцен), раздавили и унизили воинское достоинство Блэйда. Разве может настоящий боец, не расстающийся с мечом, стремиться уничтожить врага с помощью бактериологического оружия, разве может он рассчитывать, что какие-то там отравленные молекулы способны одолеть ночную армию, которая будет комично корчиться, кашлять, чихать и чахнуть?

Какой смысл тогда вообще сражаться?

Кажется, что создатели «Троицы» даже и не задавались этим вопросом. Они просто не знают, что вообще делать с доставшимся им персонажем. Можно сколько угодно заставлять его так же прыгать, махать мечом и поправлять очки, как было уже в двух частях, но по глазам Уэсли Снайпса видно, что чем дальше, тем меньше он понимает, ради чего всё это.

Если в трилогии про Матрицу слишком дотошная разработка концептуальной теории в результате забила идею, то в трилогии про Блэйда роковым стало отсутствие какой бы то ни было концепции. Хотя компоненты для неё были, казалось, совершенно великолепные: ночной мир против дневного, воин, идущий по тонкой, как лезвие, границе этих миров, и суровый урбанистический антураж, взятый из романов-дистопий, в которых будущее куда мрачнее и злее настоящего. Не особенно напрягая мозги, продолжатели сериала свели историю про Блэйда к вампирической вариации бондианы. А в бондиане, как им, наверное, кажется, главное, чтобы: а) сидел костюмчик (Снайпс неизменно великолепен), б) появлялись новые смертоносные гэджеты и в) менялся антураж. И если в первой серии все три параметра были подобраны и реализованы удачно, то чем дальше, тем скучнее. Фантастические подземелья и гламурные пентахусы сначала безуспешно пытались заменить пражскими подвалами во второй серии, а в третьей вымучили некое дистиллированное хайтековское пространство.

Если символом первого «Блэйда» был окровавленный меч, второго – луч света, извините, в тёмном царстве, то в третьем это одноразовый шприц.

Впрочем, осталась неизменной одна важная тема, которая от серии к серии звучит всё настойчивее. Стало окончательно ясно, что «Блэйд» – грустное кино об одиночестве.

В каждой серии охотник на вампиров что-то терял. В первой казалось, что погиб лучший друг. Во второй умерла надежда на любовь. В третьей фактически уничтожено всё вражеское племя, а с ним и смысл существования. В четвёртой части, которая, увы, судя по финалу третьей, напрашивается, у Блэйда ещё есть шанс реабилитироваться. Либо в отсутствие передохших от вируса кровососов он сам должен основать новый вампирический род и начать охоту на людей, либо в течении двух часов эффектно тосковать, а в конце сделать харакири. В принципе, уже сейчас пора было сделать это.

            «Газета.Ru»