Кремлевский гоблин

В Кремле выступит композитор и дирижер Говард Шор с Национальным филармоническим оркестром России и своей симфонией «Властелин колец».

 Сейчас, когда эйфория вокруг фильма-трилогии «Властелин колец» закончилась, все протрезвели и отдышались, можно честно признаться: фильм был плохой. Питеру Джексону, автору бессмертных «Живой мертвечины» и «Дурного вкуса», лучше всего удались гнусные орки и призраки предателей, похожие на крыс-обезьян с Суматры. Эльфы же напоминали «Голубую дивизию» с карикатуры Кукрыниксов, хоббиты и гномы были и вовсе немолодыми неприятными подростками.
Самый прекрасный во всем Средиземье, самый благородный трубный звук рога Наместников Гондора был невразумительным хрюканьем. Под стать была и музыка.

Говард Шор, канадец и кинокомпозитор, пишет для телевидения и кино с семидесятых годов и в общем уже почти классик. Он написал музыку к «Тайной комнате», «Бандам Нью-Йорка», «Анализируй это», «Молчанию ягнят», «Автокатастрофе», «Семи» и еще к десяткам фильмов, в числе которых весь ранний Кроненберг. Он участвовал в одном из самых симпатичных киномузыкальных проектов – помог собрать «The Blues Brothers Band» для первого фильма «Братья Блюз». Теперь он этого слегка стесняется и главной своей работой считает «Властелина Колец».

Это в сущности классическое произведение – громкое и длинное. Говард Шор, в конце концов, профессионал высшего класса, умеющий добиваться своих целей. Скрипочками, гобоями и разнокалиберными тимпанами Говард Шор нагнетает напряжение и мучает зрителя все десять часов трилогии. Главная пафосная патриотическая тема, к несчастью, очень запоминающаяся, разумеется механически-возбуждающая.
Тема Шира и хоббитов игрива и простодушна, как пастушка французского позднего классицизма, тема «Урук-Хай» играется при помощи ударов железной цепью по струнам, отчего мороз пробирает по коже – все это неизменно работающие технические приемы, детальки конструктора.

Формат вполне подходящий для Шора – одновременно многословного и жадного. Лаконизму и простоте он предпочитает минимализм с бесконечным повторением одних и тех же крошечных слабоумных мелодий с пафосными многословными оркестровками. Это, конечно, общая проблема современной утилитарной музыки: запоминающиеся, удачные мелодии – твердая композиторская валюта, ими нельзя разбрасываться, и в одном произведении – фильме ли, мюзикле – их должно быть не больше двух-трех, причем по возможности они должны быть очень маленькими. Конечно, никому не дано так разбрасываться мотивчиками, как это делал Моцарт, не нельзя же быть такими жадинами.

Глубине и прозрачности Шор предпочел дешевую иллюстративность и спецэффекты. Хорошему композитору не обязательна железная бочка для изображения индустриального зла. С другой стороны, с помощью железной бочки, цепи и расстроенного пианино хороший композитор может изобразить и весну, и вечную любовь. Связка «Бочка–индастриал–зло» – вещь уровня конструктора «Лего».

В любом другом фильме все это сработало бы отлично. В сущности, оно и в трилогии «Властелин Колец» сработало – не только публика осталась довольна саундтреком, киноакадемики присудили Говарду Шору «Оскара» за лучшую оригинальную музыку к фильму, к ужасу наблюдателей.

Но дело в том, что Шор вместе с Джексоном должны были создать мучительно прекрасный, абсолютно биполярный, но полный мягкого юмора мир, разрушающийся на глазах, не имеющий шанса на выживание, но побеждающий ценой собственной гибели. Но Джексон, как метко заметил один из редакторов газеты Exile Джон Долан, сделал себе имя на отвратительном, на телесных жидкостях, на «Дурном вкусе» и прекрасное ненавидит, а Говард Шор – удачливый ремесленник, пасующий перед серьезными задачами. Ему дали задание – написать великую музыку.
Современный рефлексирующий канадец в принципе не в состоянии справиться с такой задачей.

Такая же история была со Збигневом Прейснером, отличным композитором, которому велели написать «Великую симфонию» для фильма Кислевского «Синий». В такой ситуации ему ничего не оставалась, кроме как выдать несколько километров пафосной чуши.

Есть, конечно, нюансы. Прейснер не получил «Оскара», не гастролирует по всему миру с концертной версией этих километров, не стрижет купоны и не выступает с Национальным филармоническим оркестром в Красной Цитадели Империи Зла, том самом месте, на которое намекал Толкиен своим Барад-Дуром. Это сделает Говард Шор, который сам будет всем этим ужасом дирижировать и руководить норвежской певицей Сиссел, исполнительницей всех вокальных партий.

Есть одна надежда – скоро все это наваждение кончится. Следующий проект Питера Джексона и Говарда Шора – «Кинг-Конг». Этой парочке придется создавать образ Гигантской И Ужасной Волосатой Обезьяны. Несмотря ни на что, все же любопытно – какую тему придумает Шор, чтобы описать ее величие и трагедию. А главное – как тема Большой Обезьяны будет звучать в Кремле?

Государственный кремлевский дворец, 17, 18 ноября, 19.00 

Газета.ru