Милиционер счастлив. Довольны ли зрители?

Во вторник, 9 ноября (видимо, специально к Дню милиции), известные столичные артисты привезли в Нижний спектакль “Нежданное счастье милиционера Пешкина”. Не знаю, смог ли кто из представителей милицейской профессии побывать на спектакле (цены, как всегда на гастрольных спектаклях, впечатляли), но публики было очень много. Разумеется, мало кого интересовало “нежданное счастье” какого-то милиционера, пусть и с говорящей фамилией. Все шли посмотреть на народных (в самом настоящем смысле слова) артистов - любимцев публики Людмилу Гурченко и Сергея Шакурова. Кроме них, в спектакле принимали участие молодые, но тоже уже довольно известные артисты: Евгения Добровольская и Дмитрий Марьянов.

Актерский ансамбль был блестящим. Мастерство исполнителей искупало почти все: и бездарность пьесы, и высокую цену на билеты... Так что зрители ушли домой довольными. Но вопросы все-таки остались...

Известно, что антрепризные спектакли - особый жанр, обыкновенно относимый к театральному искусству с большой натяжкой. Тем не менее все же хочется, чтобы они были не самого плохого качества: Нижний Новгород не настолько “провинция”, а нижегородская публика не такая уж и “дура”, чтобы кормить ее чем ни попадя. Что же нам предложили автор пьесы П.Симин и постановщик спектакля А.Житинкин?

История, рассказанная в лицах, такова. Жил да был обычный милиционер (С.Шакуров). Вдруг однажды попал в театр (не по своей воле, по указанию начальства), увидел постановку “Ревизора” - и испытал глубокое потрясение.

Милиционер, почувствовавший на себе великую силу искусства, возвращается домой другим - немного чокнутым, странным. Жена его (Гурченко) и взрослая дочь-студентка (Добровольская) видят перемену и пытаются понять, что произошло с папенькой. Папенька тут же им и объявляет, что сам решил ставить пьесу “Ревизор”... в домашних условиях. Просит у членов семьи понимания и помощи (сиречь исполнения женских ролей). После довольно бурных сцен выяснения отношений (с криками, воплями, паданьем в обморок и угрозой пистолетом) домашние покоряются, и тут же начинается репетиция. Она представляет собой пародию на “психологизм” некоторых режиссеров-постановщиков, что, наверное, интересно смотреть труженикам сцены и кулис, но совершенно неинтересно обычному зрителю (сидящие в зале откровенно зевают, беззастенчиво громко звонят мобильные телефоны, хождения по залу напоминают коллективный выход в театр начальной школы). Наконец репетиция подходит к концу, и семья милиционера Пешкина дружно пьет водку (за искусство и за пьесу Гоголя).

На следующий день репетиции продолжаются, и пьянка также налицо. Как известно, изображение на сцене пьяных - вариант беспроигрышный, непременно вызывающий восторг публики. И хотя все движения Марьянова, исполнителя роли Хлестакова, очень напоминали ставшую классикой игру “пьяного” Мягкова в “Иронии судьбы”, мало кто из зрителей мог удержаться от улыбки. “Пьяный” Шакуров тоже был хорош. Так двое пьянчужек блестяще удерживали упавший было зрительский интерес. Жена милиционера в пьяном хвастовстве гостя услышала некоторые намеки на его высокое социальное положение. Приглашенный на роль Хлестакова обитатель кутузки слишком много говорил о близости своей к министру внутренних дел. Она решает проверить свои догадки, которые тут же и подтверждаются. Выясняется, что бывший задержанный не кто иной, как племянник начальника всей милиции. Домочадцы трепещут.

Затем следует любовная сцена, без которой невозможен никакой полноценный спектакль. Дочь милиционера и Хлестаков-Харитонов чувствуют вдруг непреодолимое влечение друг к другу. Тут же просят папиного и маминого благословения. Родители, конечно, дают свое согласие, и все дружно пускаются в пляс. Такое ощущение, что ради этой последней яркой и феерической сцены написана вся пьеса. Герои переодеваются в изысканные костюмы и платья, звучит великолепная музыка, все танцуют, с потолка льются потоки серебряного дождя - одним словом, вот оно, счастье!

Гоголь забыт, забыты и мечты о новой жизни. К чему искусство, если действительность дала милиционеру самое настоящее (а не призрачное) счастье - удачную партию дочери и повышение по службе. А чего еще желать нормальному человеку, считает автор пьесы, если деньги и карьера - мечта всех и каждого. На этом заканчивается спектакль, с этой мыслью расходятся из театра зрители. И все бы было нормально, если б не вопрос: к чему все это? Просто повеселить публику, дать ей посмеяться? Но времена балаганов вроде бы давно прошли. К тому же они были дешевыми и всем доступными, чего не скажешь о современных антрепризах. И еще обидно за знаменитых артистов. Неужели у них нет выбора, и им приходится участвовать в столь дешевом маскараде ради денег? Или нас настолько не уважают, что привозят к нам “продукцию” отнюдь не первого сорта?

Вера КОСТРОВА.
"Нижегородские новости".