Территория оргазма

Нижегородский художник, композитор, драматург и писатель Михаил Висилицкий написал книгу и снабдил ее броским заглавием “Территория оргазма”.
Книга вышла тиражом в одну тысячу экземпляров в издательстве “Книги”.

Упомянутое издание разделено автором на две части. В первой царят умеренно-буйные эротические фантазии композитора, художника, писателя и драматурга Висилицкого, окрашенные специфическим, мрачноватым колоритом а-ля “Вечер трудного дня”, и новость о том, что “Валька из 4б съела гусеницу. За это ей дали 15 рублей”, - безусловно, самая приятная на “Территории маразма” (она же - первый раздел книги). Кровянка вперемешку с грязью и соплями... Однако они озарены странным, безумным каким-то целомудрием - словно автор пожил с идиотом и достиг если не состояния самадхи, то типа того.

Нет, не нужно начинать думать о Висилицком исключительно на основании прочитанной первой части книги; пролистайте и вторую. Ибо - цитирую - “...меня женщины любят не за мои эротические подвиги, а за душу мою, за мой умственный экзистенциональный центр”. В смысле, не меня, а его любят, Висилицкого. Есть там и намек на иной мир, где кавалер испрашивает у дамы позволения на поцелуй. Правда, читателю все больше встречаются не кавалеры с дамами, а ряженые, и пьеса ставится явно абсурдная, хотя вроде бы и про классику. Например, известная дама Анна Каренина, перебив всех близких, отправляется навстречу судьбе (читай - поезду). Вы скажете, убивать близких нехорошо? Но ведь тогда близкие успеют пристукнуть вас первыми (такова развязка перефразированного “Превращения”). Рядом Гитлер, Сталин и Ева Браун с Красной Шапочкой, наевшись гороха и переплетя руки тесно, словно в танце сиртаки, скачут вприпрыжку, издавая непристойные звуки. Лирическое отступление, кстати: по Бахтину, зад - карнавально-инверсированная голова, и не является ли в данном случае гордое пуканье этаким максимально сниженным манифестом свободы и естества? (“Это ты навонял?" - "Я... и горжусь этим. Да. Значит, у меня желудок исправно работает, не то что у тебя, скрипача паршивого”).

Однажды время перестало существовать, и встретились два писателя, между которыми обычно пролегает ровно сто лет разницы. Они порассказывали друг другу интересные истории об оживающих старухах да пионерках и разошлись обратно, каждый в свой фин де сьекль.

И еще однажды Коратыгин пообедал супом из гороха с салакой, пришел в гости к Тикакееву и застал его дома. Тикакеев ел салат из огурцов с сахаром и читал книжку Михаила Висилицкого. “Вот бы кто про нас написал бы”, - подумал Коратыгин, заглянув в книжку Михаила Висилицкого через плечо Тикакеева...

Мария ПАНТЕЛЕЕВА.
"Нижегородские новости"