Антикваров стимулируют красным

Открылся XX Антикварный салон. Публику заверили, что Путину фальшивок никто не продавал, но все немного волнуются.

Нынешний Антикварный салон - двадцатый по счёту, то бишь юбилейный. Следовало бы по этому случаю ожидать какой-то особенной помпы, но компания-устроитель «Экспо-Парк» ещё несколько месяцев назад дала понять, что фейерверков и массовых гуляний не будет. Вовсе не оттого, что дела плохи, а из соображений рабочего тонуса. Расслабляться не время. Надо интенсивно латать пробоины в репутации здешнего рынка, полученные в результате прошлогодних антикварных скандалов (собственно, салон к ним не был никак причастен, но поле-то общее).

Да и про конкурентов забывать нельзя: в мае пройдёт очередной Международный салон изящных искусств в «Манеже», где заграничные маршаны опять предложат свою версию дистрибьюции.

Словом, наиболее уместной для российских салонов признана тактика сдержанного оптимизма. Между строк читается: десять лет назад именно они здесь начинали традиции открытой антикварной торговли, и фору терять не намерены.

Едва ли не единственное заметное нововведение - свежий дизайн. Внутренности ЦДХ распланированы теперь иначе: в сельском хозяйстве этот метод назывался когда-то квадратно-гнездовым. А доминирующим цветом взят алый - он проступает везде, начиная с обложки каталога и заканчивая напольным покрытием. Говорят, что такое решение подсказали маркетологи: будто бы красный цвет стимулирует покупательную способность. Маркетологам видней, конечно. Иносказательно это может обозначать активный вброс советского репертуара: нельзя не заметить, как всё настойчивей в компанию к Айвазовскому и Саврасову внедряются мастера социалистического реализма и даже мэтры «сурового стиля».

Иногда подобное соседство возникает в пределах одного стенда, что вызывает у организаторов дополнительную головную боль. Им бы хотелось видеть разграничение специализаций, как это принято у западных антикваров: кто-то отвечает за импрессионистов, другой - за античность, третий - за японский стиль укиё-э, и так далее.

Но у нас пока что немного желающих делать ставку на узкий сектор рынка.

Все хотят поиграть во всё и жнут любые побеги, попадающие под серп.

Из-за этого антикварные салоны трудно структурируются и трудно описываются: поди сведи к ясной формуле плоды рысканий туда-сюда. Но в этом же есть и определённый местный колорит. Одно время назад устроители пытались анализировать тенденции, провозглашали тематические направленности, а потом бросили. Всё равно участники салона (число которых за десятилетие увеличилось с 18-ти до 207-и) диктуют свою волю: продаём то, что считаем нужным.

Элемент восточного базара по-прежнему довольно высок. Нужно ли с ним бороться административными методами?

А вот с «фальшаками» борьба в самом разгаре. Окончательной победы здесь быть не может - эта проблема многовековая и интернациональная, однако влияние экспертного совета на антикварном салоне усилено. Например, из каталога были изъяты несколько иллюстрированных полос - только на том основании, что возникли разночтения в атрибуциях между экспертами и галеристами. Бережёного бог бережёт. Второй волны обвинений и разоблачений рынок может и не выдержать. К слову сказать, откуда появилась первая, так и неясно.

На пресс-конференции глава Росохранкультуры Анатолий Вилков опроверг устойчивый слух, будто бы кампания по искоренению антикварных подделок развернулась после того, как одну из них втюхали лично президенту. Вилков утверждает: не было ничего подобного. Мол, просто количество перешло в качество.

Впрочем, муссируемая тема касается прежде всего живописи, а номенклатура на салоне гораздо шире. Особый упор сделан на ювелирные украшения и вообще на товары, что называется, женского спроса - всё-таки 8 Марта не за горами. Этим грядущим праздником отчасти обусловлено и появление специальной некоммерческой экспозиции «Актрисы русского театра», хотя официально её показ приурочен к 250-летию указа Елизаветы Петровны насчет создания профессионального русского театра.

После прошлогоднего облома с получением экспонатов для выставки «Рококо в России» (тогда Минкульт, заартачившись, здорово подставил устроителей - глава «Экспо-Парка» Василий Бычков даже пообещал упразднить на салоне любые музейные проекты, но позднее признал, что погорячился) нынешний спецпроект сделан осторожно, с минимальным набором экспонатов. Балетная туфелька Анны Павловой, сценический костюм актрисы Малого театра Гликерии Федотовой, часы, подаренные графом Шереметевым своей крепостной танцовщице Татьяне Шлыковой-Гранатовой, - словом, изысканный предметный ряд в небольшом зальчике, декорированном под закулисье. В некотором смысле это намёк не только на театр - весь антикварный салон можно считать закулисьем, выставленным напоказ.

Велимир Мойст, «Газета.Ru»