Андрей Якубовский: Все новое делается на свой страх и риск

Историк и теоретик, статьи которого вошли в учебники по истории театра, автор многочисленных публикаций, когда-то даже сыгравший вместе с Владимиром Высоцким в самом первом его спектакле, приехал, что называется, по «спецзаказу» художественного руководителя Молодежного театра им. М. Сеспеля Вячеслава Оринова. И подверг критике два спектакля этого театра — «Вишневый сад» Антона Чехова в постановке самого худрука и «Упавшая с луны» шведского драматурга Люкаса Свенссона, над которым работал приглашенный из Астаны Иосиф Дмитриев. Смелость «сеспелевцев» в этом случае вызывает искреннее уважение: после нелицеприятных замечаний автора книги «Театр Ельцина и Жириновского», высказанных несколько лет назад, в наши театры практически перестали приглашать столичных критиков.

Три года назад Андрей Якубовский приезжал в Молодежный театр смотреть чеховских «Трех сестер» и признался, что уезжал тогда не в самом лучшем настроении. Спектакль он не воспринял. Нынешние постановки вселили в критика больше оптимизма. А «Упавшая с луны», по его словам, производит и вовсе серьезное столичное впечатление.

— Мне нравится, что здесь периодически возвращаются к Чехову. Хотя не все в представлении о театре Чехова у нас с Вячеславом Ориновым совпадает — говорит А. Якубовский. — Поэтому когда я приезжаю в ваш театр, то с его некой своеобразной поэзией вынужден просто мириться, потому что знаю, что интересное и новое тоже обязательно будет. Но для критика, конечно, существуют принципиальные вещи. Я, например, уверен, что, ставя Чехова можно отходить от первоосновы на колоссальное расстояние, главное — сохранить с ним внутреннее единство. Но вот в «Трех сестрах» здесь от Чехова отошли непозволительно далеко. Нестыковки страшно раздражали. На сцене какие-то бурные фантазии на тему, а артиллеристы одеты в шинели не по росту различного рода войск и стреляют из разного оружия, чуть ли не из берданки. Понятно, выстрелить надо, а арсенала в театре нет. «Вишневый сад» куда более убедителен. Хотя и здесь не без проблем. Непродуманность опять выдают детали. Почему эти милые люди пьют шампанское как денатурат? Почему Яша обнимает Дуняшу в области пупка? Зачем Лопахин, крайне похожий из-за нелепого парика на Никаса Софронова, усаживает ту же Дуняшу на колени? Если главная цель персонажей постоянно спариваться, то, слава богу, что режиссер хотя бы вовремя останавливается. Но я думаю, что Вячеслав Оринов лет через пять поставит новый «Вишневый сад» и уж там Петя будет типа Лимонова с внешностью Троцкого. Так что это очень живой спектакль. И я рад, что посмотрел его. А то иногда думаешь: и зачем я только приехал! Ничего подобного в этом случае.

Корреспондент «СЧ» тоже задал критику несколько вопросов.

— Андрей Александрович, после просмотра «Трех сестер», помнится, вы говорили, что надеетесь на прорыв в нашем театре лет через пять. В этом году вы повторяете эти пожелания?

— Я думаю, мы с вами одинаково смотрим на состояние сегодняшнего театра. Поэтому и радуемся любому спектаклю, который убеждает нас в том, что театр жив и к чему-то стремится. Если коллектив состоит из одаренных людей, если во главе режиссер со своим видением – то полоса неудач обязательно сменится удачами.

— Вольно пересказывая классику, в Москве и то зашли в тупик в самовыражении. Чем же утешаться в провинции?

— Я видел современные интерпретации классики в Казани. Порой это было блестяще, порой, где спекулировали на историческом прошлом, — какой-то тихий ужас. Я сейчас не знаком с тем, что делает Валерий Яковлев в Чебоксарах. Но то, что делается в Молодежном театре, говорит о том, что к национальному материалу здесь относятся внимательно, хотя и чересчур снисходительно. Вообще ведь в театр надо ходить затем, чтобы получать искреннее удовольствие, а не для того, чтобы чувствовать себя анатомом, который вскрывает смысл, чтобы понять, почему у кого-то воспалился аппендикс или прямая кишка.

— Как вы относитесь к новому закону об автономных учреждениях?

— Сейчас защищать благосостояние театров бросились люди, я имею в виду руководство СТД, которые, например, продали любимый Дом отдыха актеров в Рузе. Или, отстроив шикарное здание театральной поликлиники, почти полностью отдали его под платные консультации для очень богатых людей. Поэтому к их декларациям о защите театра и его служителей я отношусь скептически. Что касается самоокупаемости театра, то он не может быть таковым по определению. Другое дело, что большинство современных театров и не заслуживает дотации, потому что они давно перестали быть институтом просвещения и духовности. Если театр готов следовать определенным высоким программам, он имеет право на господдержку. А если ощущает себя лишь местом хаотических экспериментов, к тому же, весьма спорных по таланту, то ни на какую господдержку он рассчитывать не вправе. Конечно, это дело весьма сложное. Но история театра знает одну истину – все новое всегда делалось на страх и риск свободных людей. Пусть они этим и занимаются.