Пахать придется не только в поле

С января этого года здесь, как и по всей республике, началась эпоха местного самоуправления. Власть, что называется, подошла к самому порогу. Помнится, еще в конце прошлого года собравшиеся в Чебоксарах главы местных поселений озадаченно загибали пальцы, считали, сколько нерешенных проблем, начиная от строительства жилья и дорог и заканчивая «незавершенкой», им придется теперь брать на себя. Полная финансовая ответственность, например, за дома культуры вообще приводила в ужас. Для выстраивания внятных отношений с властью «поселенцы» просили год, а то и два. Поэтому полгода на этом фоне, конечно, еще не срок.

Глава Лащ-Таябинского сельского поселения Владимир Воробьев говорит, что здесь уже провели мониторинг всего имеющегося имущества, выявили 126 пустующих дворов, куда лишь на лето приезжают дачники, и 15 вовсе бесхозных, а также взяли на учет «незавершенку» — несостоявшийся пивзавод. Работы прибавилось в разы, а денег – как раз наоборот. Машины у главы нет и не предвидится, на все первостепенные нужды этому поселению «досталось» 980 тысяч рублей.

Глава Кильдюшевского сельского поселения Леонид Кошкин откровенно признался, что уже прошел через суд, чтобы поселению отошла плотина. Процедура эта понадобилась именно по причине внятных отношений с прежним собственником. Работа в пору перемен прибавила отчетов и прочей документации настолько, что поселенческая власть сидит над бумагами каждый день до полуночи. О собственных средствах на культуру пока даже и сказать нечего.

Однако глаза боятся, а руки делают. И это руки самих культработников. Все увиденные нами в этот день библиотеки и дома культуры были в буквальном смысле этого слова отшкурены, оштукатурены, побелены и окрашены непосредственно сельской интеллигенцией, несущей радость знания в массы. В Шемалаково, например, культурный очаг драила и обустраивала Венера Усанова. В ремонте ей помогали собственная семья и несколько односельчан, а новые книги она достала через фонд «Пушкинская библиотека». После этого учреждение могло претендовать на получение всего джентльменского набора для модельных библиотек.

Поднимают школы из ветхих руин в деревне тоже в основном женщины. Потому как им в этих школах работать. В деревне Яманчурино в своей девятилетке тридцатилетней давности 13 учительниц сами в прошлом году латали котельную, а в этом разбирали и заново ставили крышу, латали прорехи в стенах и теперь наводят красоту красками типичных цветов для общественных коридоров. Но и за эту работу педагоги готовы бороться. В их старой школе учатся всего 78 ребятишек, поэтому ей маячит перспектива закрытия. «Требуется численность, — говорят учительницы в рабочих рукавицах, — надо рожать».

Свое бабье царство и в Лащ-Таябинском доме ветеранов. Престарелых здесь разделили по половому признаку. Так меньше проблем. «Женский» дом похож скорее на санаторий: арки, массивные двери, комнаты на двоих, а если нужно, и на одну персону, светлая столовая, холл с телевизором, душевая и прачечная. Бабушки сидят на скамеечке у входа и вяжут носки. По праздникам они ходят в церковь, врач к ним тоже приезжает каждую неделю. Их постаревшие сверстники живут в другом, мужском, Доме ветеранов.

Однако гостей в Лащ-Таябе в первую очередь всегда интересует Всероссийский питомник по разведению борзых. Его хозяин Леонид Князев – персона среди российских любителей псовой охоты. Он сам называет себя свободным человеком, любящим Чувашию, и даже одиноким волком. В своих бриджах и бейсболке этот бывший морфлотец выглядит американским фермером. Он знает о борзых все и немного больше, может часами говорить о борзологии, на ходу созваниваясь с будущими гостями, и кормить с рук дикого медведя. Медведь, как и кабан, живет здесь для натаски молодых борзых. В подчинении Князева трудятся 11 человек. Притязания Князевских клиентов наглядно демонстрирует мини-отель, который сделан по европейским стандартам охотничьего комфорта. В нем есть своя гостевая с камином и телевизором, где можно смотреть фильмы о любимых борзых, кухня с грилем, номера на двух человек, способные принять более десятка охотников, есть обязательная в таких случаях баня. Весь этот охотничий уют завешан снимками и собачьими наградами. Государственный племенной питомник «Псовая охота» — это, безусловно, самый перспективный ресурс в плане мощения туристической тропы в этот край. Здесь только кое-где крапиву бы скосить да навоз убрать, и — Финляндия отдыхает.

Столичные гости, приезжающие сюда поохотиться, называют яльчикские пейзажи российской классикой. Так им нравится здесь раннее утро в духе великого Нестерова. Но в этой чувашской глубинке удивятся, если вы приехали из Чебоксар и не говорите по-чувашски. Таково здесь уважение к родному языку и культуре. Даже в куполе церкви Александра Невского здесь проглядывают черты не привычной «луковки», а чувашской тухъи.

Площадь райцентра знаменита своей ухоженностью. Знаменитой она проснулась в День республики в прошлом году, и теперь ее всем районам приводят в пример. Она, как и яльчикская церковь, тоже может поразить туриста здоровой эклектикой. То есть здесь не спешат расставаться с ценностями разных времен, культур и идеологий. А как бы собирают их ценную коллекцию. Рядом с настенным ленинским барельефом на здании райадминистрации, памятником воинам и республиканской доской почета, сбереженными с советских времен, здесь есть свой Арбат с фонтаном и скамеечками, а теперь строится еще и часовня Святого Николая. Часовню возводят прямо возле здания районной администрации, чтобы, как поется в песне Высоцкого, «чаще господь замечал».

Единственное, что явно не вписывается в эту выстраданную коллекцию, так это, видимо, вечные туалеты на улице. Даже в здании районной администрации, где при входе вас встретят настоящие золотые рыбки и журчание мини-водопадов, работники и посетители «до ветру» идут в буквальном смысле. После всеобщей газификации, видимо, настала очередь всеобщей канализации села.