ЦБ занялся расчисткой

Общее число действующих кредитных организаций в России на 1 мая составляло 1288; за январь–апрель число банков сократилось на 11. Об этом свидетельствует информация Центрального банка России.

На необходимости такой расчистки настаивали Международный валютный фонд (МВФ) и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) ещё в августе 1998 года, после печально известного финансового кризиса.

Но у Центробанка нашлось для этого время только сейчас.

После кризиса большинство российских банков оказалось не в состоянии выполнять свои обязательства перед клиентами, и международные финансовые институты, на займы которых проводились реформы российской экономики, требовали от Центробанка и правительства жёстких мер по стабилизации отечественного финансового рынка. Одна из таких мер – массовый отзыв лицензий у банков, потерявших свою ликвидность в ходе кризиса. Но в 1998 году ЦБ не пошёл на поводу у иностранных консультантов, и большинству банков, испытывавших трудности в работе, удалось сохранить лицензии.

Такое попустительство со стороны Центробанка объяснялось во многом тем фактом, что причиной кризиса стал отказ государства платить по своим долговым обязательствам, номинированным в российских рублях – ГКО и ОФЗ. А большинство российских банков работали в тот период именно с российскими госбумагами – доходность отдельных выпусков ГКО перед кризисом достигала 200% годовых.

Фактически ЦБ признавал, что государство своей непродуманной долговой политикой привело к кризису в банковской системе.

Но была и другая причина медлительности ЦБ в вопросе отзыва лицензий.

Российская банковская система лета–осени 1998 года была крайне мала по своим масштабам: низкая совокупная капитализация, крупная концентрация только в городах с миллионным населением и неразвитая филиальная сеть. Массовый отзыв лицензий у банков в таких условиях привёл бы к остановке платежей в экономике на несколько месяцев.

Поэтому чиновники ЦБ, в первую очередь глава Центробанка тех времён Виктор Геращенко, не раз говорили, что Банк России даёт российским банкам время для того, чтобы справиться со своими проблемами. Даже назывался срок, который отвёл ЦБ банкам на решение всех вопросов, – нынешний год. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ЦБ именно сейчас занимается активной чисткой банковской системы.

Период с мая прошлого по май нынешнего года стал рекордным после кризиса периодом по отзыву банковских лицензий. В мае прошлого года ЦБ отозвал лицензию у Содбизнесбанка, мотивируя отзыв тем, что этот банк неоднократно в течение длительного периода времени нарушал законодательство России о недопустимости легализации доходов, добытых преступным путём.

Отзыв лицензии у этого банка обернулся потрясениями на финансовом рынке летом: банковское сообщество понимало, что претензии ЦБ РФ к Содбизнесбанку настолько неформализованы и настолько не поддаются пониманию с точки зрения формальной логики, что в аналогичных проступках ЦБ и Комитет по финансовому мониторингу (КФМ) могут обвинить любой банк практически в любой момент времени.

Эти опасения вызвали волну массового недоверия банков друг к другу, банки закрыли лимиты на ближайших контрагентов на рынке межбанковского кредитования.

Это спровоцировало цепочку неплатежей, в ходе которой ещё несколько крупных и средних банков оказались не в состоянии выполнять клиентские поручения. В ходе событий лета на финансовом рынке, в котором правительство и ЦБ упорно не желали видеть банковского кризиса, ещё десяток банков остались без лицензий, а один из крупнейших российских розничных банков – ГУТА-банк – перешёл под контроль государственного Внешторгбанка.

После событий лета ЦБ начал отзывать лицензии у банков точечно, боясь спровоцировать очередную волну паники среди финансового сообщества и клиентов банков. Мотивация в отзыве лицензий практически всегда одинакова: за систематическое нарушение банковского законодательства, предписаний ЦБ и за нарушение закона об отмывании средств. Иногда ЦБ отзывает лицензии за другие нарушения: так, например, 12 мая ЦБ отозвал у «Гранита» лицензию из-за «высокорискованной кредитной политики», банк привлекал депозиты физических лиц по ставке 20% годовых в валюте, в то время когда потолок по ставкам на рынке – 12–14% в рублях и 9–11% в валюте.

Итог работы Центробанка известен – в ходе расчистки банковского сообщества на рынке должно остаться гораздо меньше банков. Сейчас их более тысячи. Сколько банков должно быть в бесперебойно работающей российской экономике, подсчитать сложно.

Различные эксперты называют различные цифры – от 100 до 700. На этот самый главный для финансового рынка вопрос не отвечает только Центробанк.

Чиновники ЦБ различного уровня не раз соглашались с мнением о том, что банков в России много, но сколько их должно быть, отмечают в ЦБ, должна показать экономическая целесообразность. При этом официальные лица всегда произносят слова, которые на рынке стали почти ритуальными, о том, что массовых зачисток на рынке не будет. Опыт же говорит об обратном.

Получается парадокс: в тот период, когда на резком сокращении банковской системы в России настаивали западные эксперты, ЦБ российские банки оберегал. Как только банковская система окрепла, ЦБ и правительство тут же принялись её выкашивать.

«Газета.Ru»